Совершенный изъян

К камешку пристал обрывок этикетки – название лекарства, от которого осталось лишь невразумительное «прозин». По пальцам стекал чей-то недопитый кофе. Пётр спрятал кристалл в карман и вытер о штатину руку.

4

Единственная лампа на лифтовой площадке не светила, а лишь подсвечивала в воздухе пыль. Пётр зашёл в квартиру, и дверь тут же захлопнулась, заперев его в темноте. Он вслепую нашарил кнопку на стене, нажал, но свет так и не загорелся.

Квартира была мёртвой, оглушительно пустой, как будто он по ошибке забрёл в заброшенный дом за кольцом.

За последним кольцом. Пётр смог рассмотреть только серые пятна поверх угольной черноты – исчезающую в сумраке мебель, широкий прямоугольник плотно зашторенного окна.

Если ты чего-то не видишь, значит этого нет.

Он полез в карман за пингбеном и выронил пакет с продуктами. Что-то вывалилось из пакета, покатилось по полу, затихло и сгинуло.

Пётр вздохнул.

Какого чёрта он зашторил окна?

Он несколько раз пощёлкал кнопкой включения света.

Заедающий механизм наконец сработал, лампы на потолке мигнули и принялись медленно разгораться.

Пётр стал собирать с пола продукты.

Всё было на месте – два пищевых брикета со вкусом рыбного филе и два со вкусом говядины, пластиковый контейнер с водой, – и только яблоко, которое стоило втрое больше, чем всё остальное, укатилось куда-то впотьмах. Пётр не сразу нашёл пропажу. Яблоко застряло под диваном, и пришлось выуживать его, улегшись на полу, залезая в маслянистую пыль по локоть.

Навалявшись в грязи, Пётр устало уселся на диване, разглядывая деликатесный фрукт – небольшой, размером с ладонь. Одна его сторона примялась и размякла – так, словно яблоко уже начинало подгнивать.

Пётр поплёлся на кухню.

Горячей воды не было. Он сполоснул яблоко под холодной, и у него заломило пальцы. Откусил – и скривился от кислоты.

Вернулся в гостиную. В трубе Пётр думал, что свалится в кровать, как только приедет, однако теперь ему не хотелось спать. Правда, заняться было нечем – разве что доесть кислое яблоко.

Пётр положил пакет с продуктами на стол – пищевые брикеты не портились, не было нужды хранить их в холодильнике.

Мебель, как и вся техника, перешла ему от предыдущих жильцов. Убранство гостиной составляли обеденный стол на несколько человек, четыре разномастных стула, просиженный диван и голые белые стены, в основаниях которых, по вечерам, скапливалась темнота.

Пётр не знал, кто здесь раньше жил. Вернее, кто умер.