Совершенный изъян

– Отключить бы на хер все эти поганки! Это ж они всё из города высасывают. Паразиты, бля!

Где-то вдалеке, еле пробиваясь сквозь густой шлейф смога, поблёскивали тусклые огоньки.

– Жди, – нахмурился Пётр. – Они отопление, скорее, отключат.

– Отключат, как пить дать. И свет.

Вик доел «хот-дог», но фляжку не возвращал.

– Пойдём, может? – сказал Пётр. – Я уж дубеть начинаю.

– Погоди! – запротестовал Вик. – Ты подыши! Тебе полезно. Считай это курсом новичка, бля! Да и нам нужно же патрулировать на хер, мы и патрулируем! Глотни вот!

Вик встряхнул фляжку.

– Мне хватит! – отвернулся Пётр. – А патрулировать и сидя в тепле можно. Пошли!

– Тут как-то уютно. – Вик показал на заброшенные киоски. – Все эти коробочки. И ветра нет. И гарью почти не пахнет. Есть еда и… – Он приложился к фляжке. – К холоду надо привыкнуть. Надо пустить его, блядь, в себя, закалиться, а то зимой околеешь тут же!

– Философ, твою мать.

– О, кстати! – Вик толкнул Петра в плечо. – Вспомнил я, чё мне говорили.

– И чего тебе говорили?

– Говорили, значит, – Вик набрал воздуха в грудь, – что здесь, в третьем, у мужика карачун был, он дубу дал, понятное дело, причём шунт у него, все дела, такой весь прокаченный до сотого левела…

– И чего?

– Да чего-чего, провалялся он больше десяти часов. Это днём! Люди рядом ходили. А чё им? Подумаешь, трупяк лежит, чё такого. Ток ночью его и приняли. Сподобились на хер. Дескать, перегружена была у них, блядь, эта их блядская сеть.

– Вот уроды! А ведь откачать могли бы.

– Понятное дело. А ты говоришь… За этой дурой крашеной никто б не поехал, будь у неё хоть сотня шунтов.

– Это да.

Какое-то время они молчали.

– Перебои будут наверняка, – сказал Вик, уставившись на коптящие трубы. – Я вот бывшую свою вспоминаю. У неё, конечно, крышак под конец конкретно так потёк. Не помню, рассказывал я или нет…

Он рассказывал, но Пётр не стал перебивать.

– Каждый раз, когда свет отрубался, она думала, что всё стирается на хер.

Вик импульсивно взмахнул рукой, отбросив в кипящую темноту загаженную улицу, но вдруг замолчал и сник.

– Это всё шунт, – сказал он чуть погодя.

– Шунт, – кивнул Пётр.

– А ведь все тесты прошла. Вероятность того, что там у неё шарики за ролики заедут сотая доля процента была.