Песня песка

Ей снились сны, в которых она добиралась до самого края города – через десятки линий и пересадок – и видела, как бадван обрывается посреди улицы, как улица, наполовину стертая её воображением, переходит в бесконечные пески. Ей снилось, как она уходит в пустыню – навстречу страшному, поднимающему песчаные волны ветру, каа?ре, как называл его Нив. Ей снилось, как она бесцельно бродит по окраине – по улице, пролегающей между дюнами и старыми выцветшими домами, которые тоже постепенно превращаются в песок.

Но она не понимала, куда же ей в действительности нужно идти.

Последний путь обрывался у края карты, и ей оставалось лишь вернуться обратно, домой, пока Нив ещё спит.

Или же и правда уйти в пустыню.

Уйти, обмотав лицо покрывалом вместо дыхательной маски, как паломники из древних писаний, которые всегда куда-то уходили, оставляя за собой тающую на ветру вереницу следов, и никогда не возвращались.

Но время шло, а последний путь – бегство от Нива, чтобы тот не видел, как она угасает – так и оставался её печальной фантазией, похожей на воспоминания о ночном кошмаре, которые не блекнут даже по прошествии множества лет.

И только потом она поняла, что в действительности никогда не сможет уйти. Даже если уколы перестанут действовать, а врач на очередном приёме скажет, виновато отвернувшись, что бессилен ей помочь. Нет. Она проведёт с Нивом всё время, которое у неё осталось – до самых последних минут, самого последнего вдоха. И только если он…

Мальчик, клянчивший что-то у матери, наконец успокоился.

Мужчина, говоривший с полицейским, ушёл, и полицейский расхаживал теперь со скучающим видом у лестницы, поглядывая на свои отполированные ботинки.

В плеве появлялись другие люди. Они были взволнованы, в них чувствовался холод ночного города.

– Внимание! – заскрежетал вещатель. – Поезда идут с увеличенными интервалами! Выбирайте пути объезда!

Ана достала из кармана карту и развернула её, неспешно и аккуратно, как будто боялась, что та рассыплется у неё в руках.

Маршрут, нарисованный Илой, уже не казался безумным. Она всё ещё могла воспользоваться её наметками – перейти на соседнюю ветку, а там пересесть на поезд до самого Келивана. Получалось гораздо длиннее, чем обычно, но если движение не восстановится, то она просидит в плеве до самого калавиата.

Ана поднялась со скамейки, вздохнула и вышла на тёмную, почти ночную улицу. Долгое путешествие пугало её, но ей не хотелось ждать поезда, который может никогда не прийти.