Шаги по воде

Индейцы окрестных племен называют их «уру» и говорят, что их предводительницы знают толк в колдовстве.

2 (Два)

4 (Четыре)

Его свечение уже позволяло ему совершать удивительные шаги, и один такой шаг мог равняться тридцати годам. Но он не спешил, ибо уже понял, что до?ма, к которому он поначалу так стремился, более не может быть на этой земле.

Идущий Вспять стал вечным странником, и отныне его приютом было то место, где расстилался его походный плащ.

Сперва он шагнул через Гибралтар, и некоторое время провел неподалеку от гор Атласа, преграждающих путь ветрам, несущим иссушающий зной Сахары.

Он учился у черных колдунов Магриба, зажигающих свои масляные фонари и видящих в их свете то, что оставалось скрытым от праздных человеческих глаз.

Он жил среди берберов и других кочевых народов Африки и однажды пересек великую пустыню, научившись в ней не просто выживать, но жить и видеть дыхание этой жизни повсюду среди песков. И жизнь эта не нуждалась в солнечном свете, воздухе и воде, находясь по ту сторону всего этого, и, однако же, проникая всюду, где жили те, кому все вышеперечисленное было необходимо.

Египет подарил ему тайны пирамид, в которых он узнал великие противовесы древних народов. И народы эти знали толк в равновесии той земли, на которой им довелось жить, и с лица которой не единожды им приходилось стирать свои диковинные следы.

С год он прожил в стране Эранвеж, позже известной как Иран, бок о бок с суровыми богобоязненными огнепоклонниками, коих в свое время пытался наставить на истинный путь мудрец и маг Заратуштра, но не преуспел в том, угодив всего лишь в сонм местных святых и породив многочисленные бессмысленные обряды.

(Так, верно, обезьяны вскрывали бы кокосы при помощи оброненного проезжим исследователем микроскопа.) Оберегание огня от скверны (прежде всего от соприкосновения с мертвечиной, что считалось смертным грехом), четкое разделение мира на добро и зло, и иные глупости приводили Идущего Вспять в недоумение и досаду. Но ярость в нем зажглась по иной причине.

По законам зороастрийцев женщина в период месячных считалась нечистой (что, впрочем, было нормой и среди других народов). Но только огнепоклонники в это время, и без того очень непростое для женщины, принуждали ее жить в жутких, специально для этого выстроенных склепах, где невозможно было не то что выпрямиться в полный рост, но даже лечь, вытянув ноги.