Приют пилигрима

Я с трудом переношу цивилизованное общество, потому что это сборище ленивых эгоистов. Мне не нравятся такие люди. Но их – большинство. Только ни в коем случае не нужно бросаться менять этих людей. Это непременно приводит к БОЛЬШОЙ КРОВИ. Начинать нужно с себя. А эти глупцы постоянно берутся за что-то другое – покоряют космос, природу и других людей.

Человек, стремящийся стать ЧЕЛОВЕКОМ, уже не животное. Это уже ДУША, НАДЕЛЁННАЯ ИНСТРУМЕНТОМ. Тело – вот тот инструмент, которым нас наделили ОНИ. Это уже потом появляются КРЫЛЬЯ.

Скажем, дали людям клинок. Один подумал, украсил его витиевато, смастерил ножны и красиво повесил на стену в своей хижине – чтобы соплеменники завидовали. Другой наточил хорошенько и пошёл рубить врагов – чтобы уцелевшие боялись, а свои уважали. А третий тоже наточил и отправился в далёкий путь сквозь непроходимые джунгли – туда, где можно сеять хлеб.

Тело – хороший инструмент.

И вот теперь ещё у меня есть крылья. А крылья это не только источник перьев. С их помощью нужно летать. Я всё-таки решил попробовать. Надо будет взлететь повыше и, может быть, оттуда я увижу то, что никак нельзя рассмотреть снизу. И если у меня это получится, я обязательно об этом напишу. Перья ещё есть.

Наверное, Икар из той легенды был поэтом, а жаркое солнце тут совсем ни при чём. Просто сначала он боялся летать. А когда, наконец, решился и полетел, то в его крыльях осталось слишком мало перьев.

Я обязательно вернусь и расскажу о том, что видел. Должно быть, это очень важно, раз мы не приходим СЮДА с крыльями. Просто перед тем, как мы появляемся ЗДЕСЬ, ОНИ забирают у нас крылья. А когда мы оказываемся готовы узнать то важное, чего отсюда, снизу, не видно, крылья вновь появляются у нас за спиной. Нам дарят их – иногда даже не подозревая об этом – самые дорогие люди.

СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ.

Глава первая: Яков

На лестнице было темно и привычно пахло извёсткой. Яков неспешно поднимался, ощущая подошвами знакомые выбоины ступеней.

Обычно на колокольне гулял ветер – подвывал, путаясь в юбках больших колоколов, и озорно посвистывал в переплетении тяг, но под утро почти всегда было тихо. Вот и сейчас Якову предстояло нарушить эту заповедную тишину.