Обращенный к небу. Книга 2

Мёртво отсвечивающий наконечник копья придвинулся к груди Вишко:

– Отвечай, языческая собака, что ты тут делаешь? Или не знаешь, что по осаде никому не дозволено выходить на улицы ночью, кроме воинов императора?

Вишко крупно трясся, прижимая ладони к груди, словно стараясь защититься от копья. Его губы лепетали:

– Я не язычник… крещённый… Не… не гневайся… Я заблудился… я…

– Ты раб?

– Н-нет, я с-свободный… И…

– Так можешь снова стать рабом! – сказал стражник, поднимая копьё и насмешливо разглядывая Вишко.

 – А ну, ступай за мной!

– Но, господин… Я вовсе не язычник!.. – испуганно лепетал Вишко, не двигаясь с места и ещё сильнее втягивая голову в плечи. Стражник нахмурился:

– Молчи!

Он шагнул к Вишко, намереваясь схватить его за шиворот, но перед ним уже стоял совсем не испуганный человек – Вишко выпрямился. Стражник успел увидеть холодный прямой взгляд, потом Вишко молниеносно перехватил его протянутую руку и нырнул под мышку. Вишко придержал сползающее в пыль тело, вынимая свою палочку, которой писал накануне, из шеи стражника.

Обернулся, посмотрев, нет ли кого, ощупал мертвеца, достал нож и двинулся дальше – туда, откуда минуту назад вышел воин.

Уже стали видны бойницы стены, когда Вишку окликнули по-эллински:

– Эй, Васи?лис! Где ты ходишь?

Вишко уверенно ответил на чужом ему языке:

– Посмотрите, кого я к вам привёл! Языческую собаку!

Послышались удивлённые возгласы, когда Вишко вышел, словно вытолкнутый кем-то и предстал перед двумя воинами.

– Эге!.. – успел сказать ближайший к Вишке стражник, и больше уже ничего никогда не довелось ему произнести. Вишко мгновенно перерезал ему горло и кинулся вихрем на другого. Тот только и успел, что вынести наполовину из ножен свой укороченный меч, как из него вылетел дух. Вишко хищно огляделся: больше поблизости не было никого, и до ближайшего дозора, как в одну сторону, так и в другую, было не меньше четверти полёта стрелы. Он нырнул под деревянный навес у башни, в которой обычно скрывались от непогоды стражники, и нашёл лук и стрелу.

Вишко присел и деловито и сноровисто принялся за дело. Заранее припасенной бичевой он накрепко примотал кусок пергамента к древку стрелы, обрезал болтавшиеся концы, подхватил лук и вышел к бойницам.

Рассвет вовсю разливался по небу, и уже были видны ближайшие шатры воинов киевского князя. Вишко прикидывал, куда бы пустить стрелу, как вдруг услышал прямо под стеной шорох.