Обращенный к небу. Книга 2

Князь поднялся с лавки:

– Господь вседержитель… Как же… Быть того не может. Никаких следов?

– Никаких, князь.

– Не верю. Убили его… – Владимир заметался по гриднице, заламывая руки.

Добрыня только пожал плечами:

– Не знаю человека в Киеве, способного на такую работу.

Князь ещё походил по хоромине, остановился, и спросил:

– А что Преслав с Грыней?

– Живёхоньки.

– Ага… Позови ко мне. А впрочем… Сам передай: пусть уходят из города. И чем скорее, тем лучше. Да не забудь найти людей – капища рушить.

Добрыня только поклонился и пошёл исполнять волю племянника.

История восьмая:

Свержение кумиров

Человек сам выбирает себе богов: по своему разумению, нуждам и воинственности. И заменяет другими, коли старые не угодили. И всё это я видел не раз… Человек славит свои божества: возносит требы, кладёт жертвы, взывает к ним, печалясь и горюя. Я поступаю по-иному: каждый мой шаг взвешен настолько, что в разных обстоятельствах я поступаю так, как единственно возможно поступить.

Этим мой шаг сообразен моему богу – великому Ничто. Мы с ним будто поём одну песню на два голоса, потому и получается, что мой бог всегда на моей стороне…

А люди, заменяя своих богов другими, просто находят себе иных единоверцев.

    (Из наставлений Вежды)

4

Волнующийся народ заполнил обширный холм, под которым размеренно несла свои воды Непра-река. На холме возвышались три кумира: Сварог, Велес и Перун. Холодно и сурово смотрели они на собравшийся люд.

Среди посадских было много и гостей из торгового люда – как иноземных, так и близлежащих, древлянских да полянских.

Все знали, что затевал князь: глашатаи долго рвали глотки на улицах Киева. Пришли многие, остались по домам самые немощные да распоследние олухи, равнодушные до всего. Пришедшие на холм были здесь больше из любопытства – киевляне не верили, что князь поднимет руку на истуканов, коих сам ставил всего несколько лет назад. Стояли под набиравшим силу утренним солнцем, балаболили и с интересом посматривали на стоящего подле идолов Владимира – с ним были несколько воинов из дружины.

Эллинских священников не было никого.

Через толпу продрался воевода Добрыня, и всем стало ясно, кого ждал князь.

– Ну? Где они? – нетерпеливо спросил князь дядьку и тот негромко ответил:

– За мной идут.

Толпа вновь раздалась, и на заповедную площадь нестройно вышли два десятка разномастных мужиков. В руках у них были лопаты с топорами да заступы.