Провинциальная хроника мужского тщеславия

С каким почтением я вспомнил в тот миг учительницу английского, которая, считая меня способным учеником, заставляла заниматься факультативно.

– Я хорошо знаю двух русских: Бондарчука и Янковского. Мы познакомились, – она на секунду задумалась, – кажется, в Каннах.

Мне оставалось лишь нервно закурить очередную сигарету.

– А разве в России демонстрировались фильмы с моим участием? – Бессинджер, поправив шикарные волосы, вопросительно посмотрела на меня.

– О, да… А «Девять с половиной недель» я смотрел три раза.

Разговор надолго остановился на кино. В результате обсуждения мы пришли к соглашению, что нам обоим нравятся фильмы Антониони, Тарковского, Скорцезе, Формана.

– Это очень серьезное кино, и они никогда не приглашали меня на съемки. Видимо, проведя анализ формы, – она приподняла над столом руки и плавным жестом продемонстрировала свою фигуру. – Вероятно, чем-то остались недовольны, – кокетничала звезда.

– Не думаю, – возразил я, дерзко скользя глазами по ее телу.

Мы говорили о России, о нашем кинематографе, о литературе, о музыке. Не знаю, что рассказывал ей Бондарчук, но, судя по выражению лица, моя речь на актрису произвела определенное впечатление. Впрочем, допускаю мысль, что это была мучительная гримаса, вызванная усилием понять мой английский.

Мягкий кобальт неба касался верхушек каштанов; томный шепот их листьев изредка нарушали проезжающие автомобили.

– Ой, мне давно надо быть в отеле, завтра рано утром съемка, – она нахмурила брови и потянулась за сигаретой.

Мы вышли из кафе. Бессинджер остановила такси.

– Тебе куда?

– Тут, рядом, – я ткнул рукой в темноту.

Интуитивно, скорее по привычке, я назначил кинозвезде свидание. Здесь же, завтра вечером. В следующее мгновение я понял нелепость своих слов. Но было уже поздно.

– О, кей, я постараюсь, – она помахала мне рукой из отъезжающего автомобиля.

Рассказать о встрече с кинозвездой своим друзьям-туристам я не решился. Скорее бы они поверили в свидание с инопланетянкой. Но как бы то ни было, рандеву я назначил, не имея ни гроша в кармане. Решение пришло неожиданно. Сняв с шеи золотую цепочку, я отправился на знаменитый будапештский базар, где можно было купить и продать всё, что угодно.

В глазах рябило от изобилия людей и товаров.