«Пчела» ужалит завтра

Разноцветные фигурки игроков кажутся пестрыми бабочками или луговыми цветами, разбросанными по полю шаловливым ребенком, и приятно сидеть в тени веранды клуба в шезлонге, наблюдая за перипетиями игры в сильный бинокль.

Поудобнее пристроив протез, Филд почтительно слушал пожилого джентльмена, с которым он недавно встречался на другом берегу океана в маленькой старой церкви святой Троицы, спрятавшейся в ущелье улицы между двумя небоскребами.

– Мы еще раз обсудили ваши предложения, – покручивая покрытыми коричневыми старческими пятнами пальцами, с изуродованными полиартритом суставами, колесико настройки резкости бинокля, кривил губы лысый джентльмен, – и считаем, что следует напомнить о необходимости удачи затеянного вами предприятия.

Последние слова он особо выделил, и Кристофер понял, что в случае непредвиденных осложнений пожилой джентльмен и стоящие за ним люди захотят остаться в стороне. И им это, вне всякого сомнения, удастся.

– Надо подумать о путях отступления, поскольку полную гарантию может дать только всемогущий Господь, – джентльмен опустил бинокль и рассмеялся дребезжащим смешком, повернув к Филду загорелое морщинистое лицо, с хитро прищуренными глазами.

Кристофер открыл было рот, чтобы сказать, что Хон, который собственно придумал всю затею и начал претворять ее в жизнь с упорством маньяка, искал в каждой стране, где ему приходилось работать, возможность создания диктатуры. Его идеалом со времен юности был Мартин Борман, и сам Джеймс мечтает стать теневым диктатором, возведя на престол послушную его воле марионетку.

Поэтому он, ничуть не задумываясь, без всякой жалости отодвинет Греди и любого другого, кто посмеет встать поперек дороги. И здесь не сыграют роли ни старая дружба, ни родственные узы, ни любовь – все поглощает неутоленная жажда власти! Тем более теперь, когда, по мнению Хона, плод созрел и готов упасть в подставленные ладони, когда найдена страна и люди, способные воплотить его замыслы в жизнь. Нет, он никому не даст себя остановить.

Но стоит ли об этом говорить пожилому джентльмену, давно забывшему, сколько на самом деле он имеет денег на банковских счетах, сколько их вложено в различные предприятия в разных концах света, сколько золота приносят ежедневно черные, желтые и белые рабы его корпораций, собирающие на заводах машины, станки, самолеты, оружие, добывающие руду, плавящие металл и мозги в конструкторских бюро? Наверное, нет. И Филд закрыл рот, не произнеся ни слова.