«Пчела» ужалит завтра

Стоит ли пренебрегать ими?

– Полагал завтра к вечеру, поскольку не хотелось бы настораживать долгим отсутствием тех, кто может мной интересоваться. А так – провел уик-энд и вернулся.

– Тогда у нас есть время, чтобы обсудить некоторые детали и постараться придумать, как избежать ошибок в этой непростой игре…

* * *

– Меня оболгали! Нагло оболгали! Да иссушит Аллах мозг этих сынов оспы!

Фарид Акбар, бизнесмен китайского происхождения, более известный в ночных кварталах под именем Мензы, возмущенно бросил на стол документы, переданные адвокатом.

Пожилой надзиратель, одетый в помятую форму тюремного ведомства, дремавший на стуле в конце длинного стола, стоявшего в комнате свиданий центральной тюрьмы, приоткрыл глаза. Укрепленная под потолком камера-монитор неслышно повернулась и нацелилась на Мензу фиолетово отсвечивающим объективом. Покосившись на нее, Акбар несколько понизил голос и сказал сидевшему напротив адвокату Барелли:

– Чудовищная ложь! Кто наплел обо мне такое, кто?

– Это запрещено, – зевнув, скучно прогнусавил надзиратель, тоже поглядев на бдительный монитор.

– Извините, – адвокат слегка наклонил в сторону надзирателя напомаженную голову.

– Продолжайте, – милостиво разрешил тюремщик и снова прикрыл глаза.

– Не волнуйтесь, господин Акбар, – улыбнулся Барелли своему подзащитному, – это вредно для вашего здоровья, а у нас впереди процесс.

– Хорошенькое дело, – фыркнул Менза, вытирая потное лицо скомканным носовым платком. Тюрьма Бир, что на арабском означает «колодец», была старой постройки, и в комнате свиданий не предусматривались кондиционеры.

Свое прозвание тюрьма получила за глухой двор, похожий на выбитый в красноватой глинистой почве колодец, куда выходило зарешеченное окно комнаты свиданий. Раньше адвоката пропускали прямо в камеру к Акбару, но сейчас нечто изменилось на воле и приходится общаться здесь, в присутствии сонного болвана тюремщика и под неусыпным надзором камеры-монитора. Но что там произошло, что? Как это узнать, на каком лисьем языке говорить, чтобы не вызвать подозрений?

– Хорошенькое дело, не волноваться, – повторил Менза, пряча платок в карман брюк: как отбывающему предварительное заключение, ему разрешалось ходить в собственной одежде.

 – Дайте сигарету.

Адвокат поглядел на тюремщика. Тот, приоткрыв один глаз, согласно кивнул. Барелли положил перед собой пачку сигарет и дешевую зажигалку, подвинул их через стол к подзащитному. Вторую пачку он щелчком отправил в сторону тюремщика.