«Пчела» ужалит завтра

– Последняя радиограмма… – Это, наверное, радист, догадался Грант.

Несколько секунд тишины, потом щелчок зажигалки, потянуло сигаретным дымком и запахом горелой бумаги. «Сжег листок», – понял Сэм.

– Что там? – поинтересовался сиплый.

– «Пчела» должна ужалить через два дня, – отчеканил Доменик. – Выставьте охрану, минут через сорок отправляемся.

Дожидаться, пока он выйдет, Сэм не стал. Легко соскочив с подножки кабины фургона, он скрылся в сгущающейся темноте.

* * *

Тяжелые тела боевых кораблей казались мрачными серыми скалами, перегородившими лазурную поверхность бухты.

Бом… Бом… – сначала вспышка выстрела корабельной артиллерии, потом бьющий по нервам тугой звук. Пузатые боевые вертолеты «Кобра» шли на малой высоте к игу, в сторону нового, еще не достроенного аэродрома. За ними, прикрываемые истребителями, волной летели транспортники. Вот от одного из них отделилась едва заметная точка, за ней вторая, раскрылся купол парашюта, и вскоре все небо покрылось белыми пятнами, словно сдули пушинки гигантского одуванчика.

Бом… Бом… – била корабельная артиллерия, взрывались бомбы, трещали автоматы, и назойливо лез в ноздри запах горелого человеческого мяса…

Грант вздрогнул, тряхнул головой, отгоняя от себя навязчивое видение – кажется, он слегка задремал за рулем? Раньше за ним такого никогда не замечалось. Наверное, сказалась бессонная ночь в дороге и жаркий, полный маяты и тревожных событий день.

Прелестная компания у вас, сэр Грант! Стоит закрыть глаза, как наваливаются кошмары гренадских событий, а с открытыми глазами ведешь по пустыне грузовик в компании бывшего гитлеровца и наемника из Иностранного легиона, известного своим садизмом, насилием и разнузданными грабежами, за что его солдат прозвали «гиенами», намекая на сходство пятнистых комбинезонов со шкурой стервятников.

Это только двое. Пьер, зарытый в могиле, оставшейся на вершине безымянного песчаного холма, затерявшегося в пустыне, по утверждению проводника, был оасовцем, что равносильно понятию «фашист».