«Пчела» ужалит завтра

Сидевший рядом Махтджуб отрывисто командовал:

– Прямо… Теперь правее… Налево… Прямо…

Выплыла из-за барханов большая, неправдоподобно яркая луна, стало светлее, резче обозначились тени от холмов, казавшихся чернильно-черными, словно провалы, ведущие в неведомую глубину земных недр. Вершины пологих холмов выглядели посеребренными светом луны, словно залитые загадочным призрачно мерцающим туманом, в котором непременно должны водиться многочисленные злые духи.

– Как ты умудряешься находить дорогу в пустыне? – спросил у проводника Грант.

 – Здесь все так однообразно: холмы, песок, небо…

– Это только кажется, – улыбнулся Махтджуб. – Кажется тем, кто совсем не знает мира пустыни. Сейчас спала дневная жара и на охоту вышли волки, вылезли из песка змеи и ящерицы, скачут к водопою антилопы. Просто мы не видим всего этого, потому что их пугают свет фар и рокот моторов.

– А люди?

– Туареги обычно не живут в такой глуши. Правда, в этих краях есть несколько родов и племен, но я точно не знаю, где они сейчас кочуют.

У них своя жизнь – козы, верблюды, палатки из темной шерсти, женщины, дети…

– Дети? – недоверчиво хмыкнул Сэм. – Среди безбрежного песка и палящего зноя?

– У нас говорят, что молодость и вода – великая милость Аллаха. Туареги знают, где находятся колодцы, а человек должен иметь детей. Кочевые племена свято хранят вековую мудрость пустыни, которую уже начали забывать в наших городах.

– Слушай, насчет ОАС ты серьезно сказал или так, просто твои предположения, – решил переменить тему Грант.

При упоминании о детях у него перед глазами снова встали видения кошмарного сна: дощатый сарайчик, темнокожий подросток и алые пятна крови на изумрудно-зеленой траве…

– Зачем тебе это? – уклончиво ответил проводник. – А кинжал ты мне отдай.

– Отдам, когда вернемся, – упрямо сжал губы американец.

Махтджуб хотел еще что-то сказать, но в этот момент в свете фар призрачными тенями мелькнули саблерогие ориксы – пустынные антилопы, распластанные в изящном легком прыжке; мелькнули как мираж, как приоткрытая на мгновение сокровенная тайна пустыни.

И тут же коротко простучала автоматная очередь.

Сэм резко вдавил ногой педаль тормоза. Ожила портативная рация, лежавшая рядом на сиденье. Голос Доменика громко приказал:

– Всем остановиться! Из машин не выходить! Фары поставить на ближний свет!

Грант послушно переключил свет фар и напряженно вгляделся в черноту ночи, словно пытаясь разглядеть того, кто выпустил автоматную очередь по ориксам.