Игра без правил

– Есть разговор, – встав за его спиной, негромко произнес он.

– Ко мне? – Григорий чуть повернул голову и недоуменно поглядел на Манакова. Но тем не менее отложил приготовленную к распиловке доску и, не выключая циркулярки, отошел в сторону, знаком пригласив Виталия следовать за собой. – Чего тебе?

– В Москву поедешь?

– Ну? – Ворона склонил голову набок, пытаясь уяснить, куда гнет Виталий. – Говори, чего надо? Короче давай.

– Хочу попросить об услуге. Надо позвонить одному человеку и, если удастся, встретиться с ним.

– Зачем? – Анашкин заинтересовался, достал сигареты и даже угостил Виталия, чего раньше никогда не делал.

– Расскажи ему, как прекрасно живется в нашем санатории, – грустно усмехнулся Манаков. – Он должен мне помочь.

– Вона, – ощерился Гришка. – Ну, во-первых, ничего не делается «за спасибо». Осознал? А во-вторых, этот твой друг свободно может послать меня по известному адресу.

– Не пошлет. – Раздосадованный таким поворотом разговора, Виталий ухватил за рукав черной робы хотевшего уйти Гришку.

– Сколько? – быстро спросил Анашкин.

– Много, – прикрыл глаза Манаков. Он блефовал, не зная, как отреагирует на неожиданный телефонный звонок Мишка Котенев, но что еще остается делать в таком положении?

Ворона задумчиво курил, выпуская дым из ноздрей, и, казалось, совсем забыл о стоявшем рядом с ним Виталии.

– Так ты говоришь, хорошо заплатят?

– Да! Главное, позвонить и сделать все так, как я прошу, – многозначительно понизил голос Виталий. На Гришку должно подействовать, ум у него недалекий, но зато жаден без меры.

– Записывать телефон нельзя, – задумчиво протянул Анашкин, – обшмонать могут. Найдут бумажку, и все пропало. Давай говори, попробую запомнить…

В очередь на обыск при выходе из производственной зоны – контролеры искали запрещенные предметы, опасаясь, чтобы кто-нибудь из осужденных не пронес с собой заточенную отвертку или нечто подобное для использования в ночных разборках, происходивших время от времени в бараках, – Манаков специально встал за Вороной.

Уставив глаза в немытую шею Анашкина с рельефно выступающими позвонками, он думал, правильно ли поступил, доверившись ему.