Двести тысяч золотом

Ты поведешь своих людей к мосту, а я перекрою путь на запад. Цин останется здесь караулить этого.

Он показал на Фына, настороженно прислушивавшегося к разговору. Похоже, смерть ему пока не грозит? И то благо. Если ты жив и еще сохраняешь способность двигаться, всегда найдется какой-нибудь выход. Не может же судьба издеваться над ним до бесконечности, то маня тайной двухсот тысяч золотых долларов, то отнимая последнюю надежду! Или высшая мудрость небес как раз в том и заключается, что человека швыряет как букашку, уцепившуюся лапками в бешено раскачивающийся маятник: кажется, потерял все, а тебя уже несет в другую сторону, и дух захватывает от головокружительной высоты…

– Бросить его в яму? – зевнул Чжоу.

– Пусть остается в доме, – быстро решил Жао. – Мы прикуем его к Цину. Так надежнее.

– Зачем? – запротестовал тот. – Пусть сидит у стены.

– Куда вы вдвоем денетесь? – засмеялся Быстрорукий. – Ключ от наручников я возьму с собой, а дверь запру. У дома выставлю охрану. Сидите и ждите, пока притащим его дружка.

Он похлопал Цина по плечу, и тот нехотя смирился, понимая: спорить бесполезно. Жао решил подстраховаться, и теперь никто и ничто его не переубедит.

Услышав на дворе топот копыт и возбужденные голоса, Быстрорукий выскочил из комнаты. Чжоу поспешил следом, сделав Цину знак остаться.

Вернулись они быстро. Увидев их мрачные, хмурые лица, Цин понял: русских не поймали.

– Как сквозь землю провалились, – проверяя маузер, сердито объяснил бывший полицейский.

– Ты хочешь отправиться к железной дороге прямо сейчас?

– Да. Зачем терять время? Два десятка ли[4 - Ли – китайская мера пути.] – расстояние немалое, а лошадей у нас на всех не хватит. Многим придется идти пешком. Да еще надо найти подходящее место для засады. До рассвета едва управимся.

– Посади на каждую лошадь по два человека, – посоветовал Цин.

– Это ничего не даст, – отмахнулся Жао.

«Если они у железной дороги наткнутся на контрзасаду и дело обернется худо, он просто бросит отряд, – понял Цин, – но обязательно вернется сюда за пленным. Что ж, по крайней мере мне не придется сидеть здесь до бесконечности и томиться неизвестностью…»

Бывший полицейский достал ключ и разомкнул кольцо стального браслета, прикрепленного к вбитой в стену скобе.