Дикое поле

 – Ты не ценишь доброго отношения, не рада нарядам, прогулкам? Хочешь отведать плетей?

Анастасия молчала, уставившись в пол: какой толк от спрятанного на груди кинжала, если ее крепко держат за руки? О, если бы старухи знали, что может случиться, если рабыня вырвется!

– Ты неразумна. – Варвара откинулась на спинку дивана. – Мудрец сказал: не обнаруживай свою ненависть к тем, кого ты не в силах удалить от себя. Тем более не стоит ее обнаруживать рабу по отношению к хозяину.

Настя отвернулась и стала смотреть за окно, где легкий ветерок играл листвой деревьев в саду.

– Непокорная, – усмехнулась хозяйка. – Ничего, я заставлю тебя стать послушной моей воле! Сейчас тебя спасает красота, но потом ты поймешь, что спасение в том, чтобы стать воском в моих руках. И тогда я слеплю из тебя все, что пожелаю. Смирись!

– Нет! – Рабыня смело поглядела прямо в глаза Варвары. – Лучше умереть!

– А вот это тебе не удастся. Я все равно добьюсь своего: не пряником, так кнутом!

– Тогда бей! Чего же ты ждешь?

– Завтрашнего дня, – спокойно ответила жена Алтын-карги.

– Ага, ты ждешь, что я буду мучиться в ожидании наказания? Ошибаешься! Меня не запугать угрозами.

– Какие угрозы? – подняла тонкие брови Варвара. – Завтра возвращается Рифат. Просто я не хочу, чтобы он видел твое исполосованное кнутом тело. Вот и все.

– Завтра? – отшатнулась Анастасия.

– Да, завтра, – подтвердила хозяйка.

Старухи потащили Настю к дверям. Она не сопротивлялась, подавленная услышанным.

– Завтра! – Как выстрел в спину ударило ее последнее слово Варвары, которое прозвучало прежде, чем захлопнулись двери.

В своей комнате Анастасия упала на диван и разрыдалась. Что делать? Остается только одно: лишить себя жизни, принять на душу тяжкий грех.

Она села спиной к двери, чтобы укрыться от старух, достала кинжал и прикоснулась пальцами к нагретому теплом ее тела клинку. Вонзить в грудь острую сталь и пусть душа летит на покаяние? Варвара, конечно, разозлится, но тут же начнет искать для сына новую рабыню. И все повторится.