Дикое поле

«Греческий купец, – понял Головин. – А вот кто такой Ивко? И куда подевали коней, на которых мы сюда прискакали? Что мне тут нужно делать? Кто мне скажет об этом, если завтра Волосатый уплывет к туркам? Спросить или набраться терпения и подождать?»

– Погода прекрасная, – продолжал купец. – Если будет попутный ветер, добежим быстро. Но тебе лучше подняться на корабль ночью. В последние дни у нас неспокойно, везде рыскают люди Азис-мурзы. Может, что пронюхали?

– Откуда бы им? – насторожился Куприян.

– Не беспокойся, здесь тебя никто не найдет, – подал голос Ивко.

Куприян с сомнением покачал головой: начальник стражи Азис-мурза жесток, своенравен, но далеко не глуп. Хан Гирей не всегда им доволен, но принужден считаться с мнением Константинополя, которому такой человек, как Азис-мурза, угоден и полезен. Поощряя доносительство, мурза везде насадил своих шпионов, пытался даже засылать лазутчиков в Азов. Если он действительно хоть что-то пронюхал, неминуемо жди беды.

– Что же нам теперь – сидеть, как крысам, в подвале и носа не высовывать? – нахмурился Куприян. – А дело кто будет делать? Не отсиживаться приплыли.

– Какое у тебя дело? – Спиридон отхлебнул вина из кувшина. – Уплыть в Царьград? Уплывешь! И всех твоих богатырей увезу, места хватит.

– Э-э, нет, дорогой, молодцам здесь есть работа, – возразил Куприян, – надо украсть знатного татарина и увезти в Азов.

Спиридон отодвинул кувшин и уставился на атамана, приоткрыв рот от изумления.

Тимофей внутренне вздрогнул: в отличие от Спиридона и Ивко, он понимал, что Куприян не склонен шутить. Вот что, оказывается, предстоит Головину и его девяти товарищам! Раньше им ни словом не обмолвились об этом, желая сохранить в тайне замысел отчаянно дерзкого предприятия. Одно дело взять в плен знатного степняка в жестоком бою в поле, но совсем иное – скрытно проникнуть в Крым, украсть татарского вельможу и доставить в Азов.

– И… кого же ты хочешь украсть? – Спиридон наконец обрел дар речи. – Надеюсь, это не шутка?

– Какие шутки? – буркнул Куприян. – А кого украсть, скажешь мне ты!

– Я? – округлил глаза купец. – Ты в своем уме?

– В своем, – заверил Куприян. – И даже хмельного в рот не брал.