Дикое поле

 – У султана огромный штат слуг и приближенных: постельничий, хранитель белья, хранитель верхней одежды, главный брадобрей, держатель полотенца, держатель тазика для бритья, капуагасси – евнух, распоряжающийся внешним двором при гареме, евнухи гарема и многие, многие другие. Но кизлярагасси – одна из самых высоких должностей.

– Однако ваш Фасих-бей уже не у дел?

– Верно. Но он готов на все ради власти! И близок к партии старой султанши. У него широкие связи при дворе. Правда, старик очень хитер, вероломен и жесток.

– Он богат? – уточнил Джакомо.

– Фантастически! Но скуп, как последний ростовщик. Сами понимаете, женщины его не интересуют, но и он имеет слабости.

– Они вам известны?

– Естественно! Я не зря провел здесь столько лет, – самодовольно усмехнулся португалец. – Фасих-бей обожает хороших лошадей и всегда ездит на кобылах масти Магомета.

Венецианец озадаченно поглядел на хозяина дома: о такой масти ему слышать не доводилось, он даже не подозревал, что лошади могут быть как-то связаны с именем пророка мусульман.

– Да, да! Согласно легенде, пророк ездил на рыжей кобыле с белым чулком на левой задней ноге и звездочкой во лбу, – объяснил Рибейра. – Фасих-бей искренне верит, что с тем, кто сидит на кобыле такой масти, никогда не случится дурного.

– И вы хотите?..

– Придется немного потратиться. – Португалец придал лицу озабоченное выражение. – У меня есть связи среди барышников на конном рынке.

– Не стойте за ценой. – Белометти бросил на столик шелковый кошелек. – Евнух не должен сорваться с крючка!

Звон золота всегда ласкал слух Рибейры лучше всякой музыки. Но он сдержался и не схватил кошелек: зачем открыто проявлять алчность? Посланцу отца Паоло наверняка придется надолго задержаться в Константинополе, и за это время нужно выкачать из него как можно больше монет.

– Со мной еще один человек, – равнодушно сообщил Джакомо. – Он прожорлив и много пьет. Будьте добры, распорядитесь приготовить для него отдельную комнату.

– Хорошо.

Рибейра прикрыл глаза набрякшими веками: уж не прислал ли отец Паоло вместе с венецианцем своего соглядатая? Но отказывать в приюте посланцам генерала иезуитов теперь поздно.

– Надеюсь, он недолго будет обременять нас своим присутствием, – с ехидной улыбкой заметил Белометти.