Дикое поле

Но его пытливые глаза, прятавшиеся под набрякшими веками, смотрели настороженно.

– Здесь всегда жарко? – отщипнув ягодку винограда, поинтересовался Джакомо.

– Жарко? – переспросил Вейга. – Я бы сказал, тепло. Вообще-то в Константинополе нет погоды, здесь есть только два ветра: северный и южный. Они все и определяют. Кстати, вы говорите по-турецки? Ах, говорите. Прекрасно. Тут не слишком жалуют иноземцев, но, в общем, относятся довольно терпимо.

Белометти потягивал из бокала шербет и согласно кивал. Пусть болтает: не стоит проявлять неуважение к хозяину, обрывать его на полуслове.

Тем более Рибейра еще не знает, кто и зачем к нему пожаловал. Лучше сразу расположить к себе толстяка, поскольку предстоит работать с ним рука об руку, спрашивать совета и пользоваться его связями. Наверняка он нашел тут надежных людей, как говорится, «оброс» ими за долгие годы. А хозяин увлеченно разглагольствовал о доставке товаров морем, рассказывал о жадности турецких чиновников и переменчивости счастья в коммерции.

– Вы будете заметны в толпе на улицах, и за вами увяжутся любопытные мальчишки, – авторитетно заявил Рибейра, разглядывая дорогой камзол гостя. – Почему бы вам не сменить европейский наряд на местную одежду, а шпагу на саблю? Вы владеете саблей? Мусульмане это очень высоко ценят.

Джакомо представил себя в рубахе без воротника, шароварах, вышитом жилете и яркой куртке. В довершение обмотать голову чалмой и обуть желтые или красные сапоги без каблуков, засунуть за пояс пару ятаганов, привесить кривую саблю и назваться каким-нибудь агой или беем.

Невольно улыбнувшись, он отрицательно покачал головой:

– Боюсь, меня разоблачат, и возникнут неприятности.

– А-а, – пренебрежительно махнул рукой хозяин. – Тут, по правде сказать, никому ни до кого нет дела. Восток вообще чурается праздного любопытства.

– Что же касается сабли, – продолжил Белометти, – то я достаточно хорошо умею держать ее в руке.

– Отлично! – восторженно воскликнул Рибейра. – Мы непременно нарядим вас турком! Но чем вы намереваетесь здесь заняться?

Вейга уперся в гостя немигающим взглядом, как будто старался проникнуть в самые сокровенные его мысли.

Руки, лежавшие на подлокотниках кресла, напряглись, пальцы сжались в кулаки.

«Он не так прост и добродушен, как хочет казаться, – отметил Джакомо. – Иначе отец Паоло не держал бы его здесь».

– Вас интересует торговля? – В голосе Рибейры сквозило недоверие.

Белометти достал перстень иезуита и показал хозяину дома.