Дикое поле

 – О том, как идут дела, сообщай через Рибейру.

Джакомо поцеловал руку монаха и, не оглядываясь, пошел по галерее. Рим уже стал для него частичкой прошлого. Еще несколько часов он будет назойливо напоминать о себе, а потом под ногами закачается палуба корабля, и вскоре перед ним откроется новый мир.

Прощай, вечный город! Прощай, отец Паоло, прощайте, гордые синьоры и прекрасные синьорины! Впереди манящий и загадочный Босфор…

* * *

До гостиницы, где остановился Белометти, добрались без происшествий.

По дороге Гравино постоянно держался на шаг позади Джакомо, словно прикрывая его со спины. Поднявшись в свою комнату, венецианец отстегнул шпагу и предложил новому знакомому располагаться. Гравино обошел комнату, выглянул в открытое окно, выходившее на оживленную улицу, потом уселся на стул и поставил у ног ларец.

Разглядывая своего неожиданного спутника, Белометти попытался определить его возраст и национальность, но вскоре отказался от этого занятия. Гравино мог быть уроженцем любой страны: темные, но не черные волосы, карие глаза, правильные черты загорелого лица, не имевшего особых примет.

Кто он: грек, испанец, француз, итальянец? Или его родина где-то на Балканах?

Сколько ему лет? Явно не юноша, но и не старик, судя по гладкой коже лица и крепким рукам, привычным к оружию и любой работе. Однако его руки не похожи ни на руки крестьянина, ни на руки солдата или моряка. Да, отец Паоло сделал на прощание загадочный подарок. Вдруг Гравино, ко всему прочему, еще и глухонемой?

– Предлагаю отобедать и собираться в путь.

Согласны? – Джакомо бросил быстрый взгляд на Гравино.

Тот в ответ согласно кивнул, взял со стола колокольчик и позвонил.

– Принеси жареную пулярку, рыбу, тушеное мясо, паштет, пирог, овощи, красного и белого вина, – велел он появившейся служанке. – И побольше фруктов.

Ел Гравино много и жадно, обильно запивая трапезу вином. Около его тарелки уже громоздилась куча костей, а он все подкладывал и подкладывал себе большие куски нежного паштета, толстые ломти мяса, отрезал пирога, без устали работая крепкими челюстями.

– Я вижу, вы долго постились? – с улыбкой заметил сидевший напротив Джакомо.

– Я? М-м-м… – Гравино отложил обглоданное крылышко пулярки и налил себе еще вина. – Впереди дорога, поэтому стоит поесть впрок. Кстати, здесь прилично готовят.

– Где вы родились? – прямо спросил Белометти.

– Почему это вас интересует? – Гравино оторвался от пирога.