Дикое поле

С ходу перелетел через плетень и понесся в степь, унося вцепившуюся в гриву Анастасию прочь от городка.

Ветер свистел в ушах, трепал разорванный подол сарафана. Занемели пальцы, вцепившиеся в поводья и жесткую гриву скакуна, сбился на спину покрывавший голову платок. Спасение казалось уже таким близким, и тут девушка увидела нескольких конных, торопливо скакавших ей наперерез. Прежде чем налететь на городок, татары окружили его цепью застав, чтобы никто не мог выскользнуть.

Один из людоловов привстал на стременах и начал раскручивать над головой аркан.

Не чувствуя боли, она вскочила, но рядом уже оказался черноусый татарин на соловом жеребце. Легко наклонившись, он ловко поймал Анастасию за длинную косу и безжалостно рванул, прижав к остро пахнувшему потом боку своего жеребца.

– Якши! – весело засмеялся он, заглянув в лицо пленницы. – Чок якши! Хорош девка!

– Богатый товар, Буга, – завистливо процедил другой степняк. Спешившись, он сноровисто связал Насте руки и ноги. Потом помог черноусому бросить ее поперек седла. – Ты возьмешь за девушку большие деньги… если ее не заберет себе мурза!

– Я вымажу ей лицо грязью, а волосы покрою платком, – быстро решил Буга. – А ты держи язык за зубами! Тогда получишь долю.

– Договорились, – согласился завистник. – Не забудь своего обещания!

– Шелк крепок в узде, а мужчина в слове, – метнув на него недобрый взгляд, ответил пословицей Буга…

* * *

Дальнейшее Анастасия вспоминала потом как смутный, горячечный бред, когда трясет тебя жестокая лихоманка-болезнь и не можешь понять, что происходит вокруг. Застилает глаза туман беспамятства, выплывают из него чьи-то лица, что-то тебе говорят, а ты бредешь, как призрак, по дороге страданий, неся в измученном теле оглохшую и ослепшую от горя душу.

Сначала татары гнали полон пешком под палящим степным солнцем. Люди страдали от жажды, зноя и неизвестности. Потом налетели конные и начали сортировать пленников, как скот, отгоняя часть на левую сторону шляха. Вдруг появился черноусый Буга, посадил Анастасию на заводную лошадь и умчался. Рядом скакали другие всадники, гоня заводных лошадей.