Дикое поле

Во главе стола сел Авраамий.

– Собрались великим постом, однако время вечерять. Не откажите, бояре, отведать хлеба-соли. – Он хлопнул в ладоши.

Два инока внесли блюда с капустной кулебякой, вареными судаками и солеными рыжиками. Поставили миски с овсяным киселем, кубки, стеклянные посудины с вином. Отослав прислужников, старец быстро прочел молитву, благословляя трапезу. Пожарский чуть пригубил кубок и отставил.

– По моей просьбе и по совету отца Авраамия собрались мы сегодня.

Черкасский вскинул глаза на прославленного воеводу, молча ожидая продолжения.

– Тебе, князь, государь повелел иметь начало над всеми силами окраинных городков и засечными работами, чтобы оградить Русь от набегов.

– Это правда, – пытаясь понять, куда клонит Пожарский, степенно согласился Иван Борисович. – Тяжкий урон несем от татар и турок. Государь указал новые городки строить, засеки ладить, валы насыпать, людей в городках поселять, обучать их ратному делу, чтобы от степи заслониться, как щитом.

– Дай Бог! – перекрестился Авраамий.

Черкасский в ответ тихо рассмеялся – не простые у него сегодня сотрапезники: все ходят вокруг да около.

– Разве я против? Да как от войны убережешься?

– Да кто говорит, что ты против? – Пожарский усмехнулся. – Засечные линии – одна защита. Сильное войско – защита другая, а казаки – защита третья. Но есть и четвертая защита: надо в чужих землях верных тайных людей иметь, чтобы они о замыслах врага заранее предупреждали.

– Одна воинская сила без хитрого разума мало стоит, – поддержал старец.

Черкасский слегка откинулся назад, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Ловко повернули! Но куда гнут?

– Есть у нас такие людишки, – устало промолвил Иван Борисович. – Как не быть? Казаки степняков ловят, купцы разные вести несут…

– Не то говоришь, – насупился Пожарский. Неужели они с Авраамием ошиблись, неужели не захочет понять их Черкасский – не примет их сторону, не поможет? – Купец всегда впереди и позади войны идет.

– Вы что же, хотите за золото верные вести из чужих земель получать? – неожиданно разозлился Иван Борисович. – Потому и позвали меня, что я Большой казной ведаю? Так я вам прямо скажу: нет денег! Оскудела казна! Латиняне и татары до подарков и звонких червонцев жадны.