Дикое поле

Во дворе их ждал с повозкой пожилой, но еще крепкий татарин с круглыми плечами борца.

– Замерзла, бедняжка. – Сеид передал рабыню слуге и с сожалением причмокнул губами. – Заверни ее в шубу и дай поесть. Совсем люди не умеют беречь товар.

Анастасию завернули в большой овчинный тулуп и уложили в повозку. Пожилой татарин сунул ей в руки кусок холодной баранины и ломоть лепешки.

– Ешь, приедем – дам горячего.

– Трогай, Мустафа! – забравшись на передок, велел Сеид.

Повозка покатила к воротам. Подняв глаза, девушка увидела в одном из окон прижавшееся к решетке бледное лицо Варвары.

* * *

Лежа на охапке прелой соломы в углу каменного мешка без окон, Ивко пытался понять, как случилось, что стражники устроили засаду в доме Спиридона. Помнится, возвращаясь, он хотел поразмыслить: почему татары так быстро бросились в погоню после похищения мурзы? Вот ему и выдался досуг – размышляй сколько влезет, пока за тобой не придут палачи.

Свою тюрьму он уже досконально обследовал: простукал стены, исползал весь пол, тщательно ощупал дверь. Окон нет, дверь из толстенных досок, камни стен вплотную пригнаны друг к другу, пол выложен из крупных булыжников. Любую надежду на побег нужно сразу же оставить и не тешить себя несбыточными мечтами, – видно, здесь придет конец его жизни. Конечно, жаль, но и так сколько раз он обманывал судьбу, уходя невредимым оттуда, где другие складывали головы.

Услышав лязг засова, серб насторожился: может быть, принесли похлебку? Азис-мурза не слишком щедр на кормежку – всего один раз в день миска жидкого варева и кусок черствой лепешки. За три дня Ивко уже успел проголодаться.

Дверь распахнулась, и появился мускулистый татарин в кожаной безрукавке, надетой на голое тело. Его бритая голова блестела в свете факела, который держал стоявший за ним стражник.

– Этот? – Бритоголовый хлопнул себя ладонями по толстым ляжкам, обтянутым грубыми суконными шароварами.

– Да, забирай. – Стражник зевнул.

– Мозгляк, кожа да кости. – Бритоголовый презрительно сплюнул, еще раз оглядел узника и засмеялся: – Работы на час, долго не протянет!

– Меньше мучиться. – Ивко поднялся и вышел из каземата. Вот и все. Палач не заставил себя долго ждать. Прощай, последний неласковый приют.