Бальзам Авиценны

И даже конь под ним светло-рыжий! Но все же есть в них нечто общее, как в непохожих друг на друга родных братьях.

Переночевал Нафтулла под открытым небом у костерка. Лошадей он стреножил и пустил рядом с расстеленной вместо постели кошмой, а с первыми лучами солнца вновь был в седле и скакал на юго-восток.

Через несколько часов лжекупец подъехал к бедной юрте. Почуяв чужого, лохматые псы подняли неистовый лай, и из юрты вышел сгорбленный годами старик с редкой седой бородой на темном лице.

– Салам, Балтай! – крикнул ему Нафтулла.

Старик прикрыл ладонью глаза от солнца и вгляделся в лицо всадника. Узнав его, он схватил ахалтекинца за повод, помогая Нафтулле слезть с седла.

– Давненько тебя не было видно.

– Дела, Балтай, дела. Что у вас нового? – Нафтулла решил не обременять себя традиционными вежливыми расспросами: стоит ли зря тратить время на старого табунщика? – Все печешься о своих лошадях?

– Кони принадлежат Масымхану. – Балтай растянул беззубый рот в улыбке.

– О! – Нафтулла прищелкнул языком и задумался. Рождение первого внука у богатого и влиятельного Масымхана значило многое: непременно будет пир, скачки, состязания борцов и певцов. Такое событие нельзя не отметить.

Тем временем старик провел его в юрту, усадил на кошму, рядом с вбитым в землю сучковатым колом, на котором висели котлы и казаны – обычная кухня кочевников. Взяв чанач, бурдюк из кожи барана, табунщик налил кумыса в пиалу и подал гостю: путника надо привечать, таков закон предков.

Потягивая забродившее кобылье молоко, Нафтулла искоса поглядывал на Балтая и решал: как его использовать в своих интересах, в какой мере можно довериться старику?

– Сколько лет мы знаем друг друга, и ты всегда оказывал мне гостеприимство, – вкрадчиво сказал Нафтулла. – Наверное, пришла пора и мне оказать тебе услугу?

Старый табунщик настороженно поднял голову, и его слезящиеся глаза вопросительно уставились на гостя: наверное, он шутит?

– Масымхан честолюбив, – прищурился Нафтулла.

– Какую новость? – осторожно поинтересовался Балтай.

– У твоего хозяина будет праздник, приедет множество гостей, – словно и не слышал вопроса Нафтулла. – Соберутся старейшины всех родов, но истинным украшением праздника станет приезд урус-тюры.

– Урус-тюры? – ошарашенно переспросил старик.