Амулеты

Отрыв входную двери, я снял верхнюю одежду и вошел в маленькую комнату, в которой спала бабушка на большой и мягкой постели, занимающей почти все пространство тесной комнатушки. Напротив кровати стоял деревянный комод, на котором располагался старенький отечественный черно-белый телевизор «Горизонт» (он весил больше 36 килограмм!) и небольшой платяной шкаф для одежды.

Насколько я помню, мы с бабушкой были лучшими друзьями. Она всегда со мной играла и пекла самое лучшее печенье на свете, оно было настолько нежным, что мгновенно таяло во рту, словно плитка вкусного шоколада.

А как она танцевала и пела! Приятный голос вкупе с восточными, завораживающими танцами всегда снимали бурю аплодисментов на всех днях рождениях и праздниках. Она словно менялась в танце: живая, энергичная, веселая.

А теперь она лежит целыми днями в кровати. Седые, вьющиеся волосы превратилась в ломкую солому. Похудевшее и постаревшее лет на десять лицо было нахмуренно, брови прижаты друг другу, как будто она чем-то была не довольна.

Тощее тело было накрыто белой простыней.

Она спала, тихо сопя. Ее грудь медленно вздымалось и опускалось. У меня на глазах появились горькие слезы: одна слеза скатилась по щеке. Я сдержался, чтобы не заплакать.

Положив на комод лекарство, я достал из верхнего отсека прибор для проверки давления. Я уже не раз приходил к ней по утрам, чтобы проверить ее давление. Я сначала не понимал, зачем я это делаю. Ведь мама и так каждый день приходит ухаживать за бабушкой. Но после двух или трех визитов, я понял их цель – навестить бабушку, поговорить с ней, отвлечь ее и свои мысли от всего плохого.

Например, мысли о смерти, которые меня пугали до дрожи в коленках. Я ее боялся. Боялся, что ОНА заберет мою бабушку. Я не хотел ее отдавать. Я молился о ее выздоровление. Я ее безумно любил.

– Бабуль! – почти шепотом сказал я, одной рукой аккуратно касаясь ее лица. – Просыпайся.

– Дмитрий, – сонным голосом сказала она, открыв свои большие голубые глаза. Она улыбнулась. – Я рада тебя видеть, внучок.

Ты пришел измерить мне давление? – Я кивнул. – Может, сначала выпьем с тобой по чашечке крепкого кофе?

– Но, бабуль! Тебе же нельзя пить кофе, – возразил я.

– Да я знаю, что мне нельзя. Но когда что-то запрещают, еще больше хочется. Ты ведь меня понимаешь? Пока мы одни. Вдвоем. Нарушим правила. Попьем крепкого кофе со сладкими сушками. Мне нужно тебе кое-что рассказать до прихода твоей матери – моей любимой дочурки. Я уверена, тебе понравится мой рассказ.