Дневник. Закрытый город

Я предоставил ему фляжку. Брат из армии привез. Завхоз налил спирта до краёв. Тоже мне, щедрость. Всё равно я не пью. Но раз уж тут это валюта, буду копить.

Помылся в душе. Какое это облегчение, после пяти дней в дороге, помыться как следует. Снова сходил к завхозу и узнал, что в подвале есть стиральные машины. Можно спокойно стирать свои вещи. Только спецовку отдельно, иначе казнит. Разжился стиральным порошком. На радостях, постирал свои вещи, развесил их в подвале веревках, и решил закусить чем бог послал.

В комнате уже сидели двое и пили чай. Я поздоровался, и мы познакомились.

Один назвался Юрием, на год старше меня, приехал из Краснодара на заработки и уже два месяца работал в третьем корпусе.

– Деньги хорошо платят и главное вовремя. Дома-то я по полгода зарплаты не видел. – рассказывал он мне.

Второй – высокий сутулый мужчина лет 45, откуда-то из Костромы. Сказал, что его зовут Андрей и работает он в охране. Он в основном молчал, и пил чай.

Зато Юрий говорил без умолку. От него я узнал про таинственный Провал, и что сейчас вся каша вокруг него крутится.

– Представляешь, там, в центре этого секретного города, глубокая яма. Вокруг ямы построен первый корпус. Он называется Первый Исследовательский. Вокруг него второй- Второй Контрольный. А уже вокруг второго третий.

– А чем тут всё-таки занимаются? – спросил я.

– Ну, много чем. И робототехникой. И приборостроением. И машины какие-то делают.

Отходы перерабатывают. Так просто и не скажешь. – задумался Юрий.

Складывалось впечатление, что он сам не очень-то знал. Но они оказались неплохими соседями, накормили меня. Отказались от моих консервов. От избытка всего случившегося, я забрался на свою койку, и сразу заснул.

Запись 6.

Павел Федорович Большаков. Высокий суровый мужчина в засаленной кожаной куртке, принимал меня, развалившись в некогда шикарном, но потрепанном кресле. Его стол был завален бумагами и непонятным мне оборудованием.

Он оглядел меня, нарядного, в новом комбинезоне, в сапогах до колен. Да я весь сиял, как начищенный пятак, после такой обновки.

– Пьёшь?

– Нет! – я замотал головой.

Он достал из-под стола канистру, извлёк грязный гранёный стакан, и налил его до краёв. Подвинул его мне.

– Пей!

Это чего, спирт? Я пришёл в ужас и начал отнекиваться.

– Не выпьешь, можешь на хуй отсюда идти.