Откровения убийцы

Оказалось она приехала в больницу день назад и также ей очень скучно и тоскливо было в окружении стариков, и она также, как я обрадовалась моему появлению, даже не смотря на то, что она была в два раза старше меня. Ей шел тридцать первый год, Также оказалось, что она курит, а поэтому даже покурить мы всегда ходили вместе, были словно не разлей вода и не было такого момента чтобы мы не находили тему для разговоров. Все последующие дни с самого утра я сразу шел к ней, мы выходили в коридор и до вечера вдвоем бродили по больнице.

Она рассказывала мне о своей жизни, о своей работе, а работала она в военной части. На вопрос какое звание, она засмеялась и ответила – ефрейтор. Юмора я до сих пор того не понимаю, так же как и поговорки, сказанною ею о том, что лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора. Почему не понятно – ответ просто, ни тогда, ни позднее мне не довелось попасть в армию, в эту школу выживания. У меня был другой путь – тюрьма, другая школа, другая жизнь и понятия. Хотя понятия о жизни у меня все равно свои, индивидуальные, такие какие я хочу и осознаю, а никем не навязанные. По крайней мере я так считаю. Так вот, у нее также был муж, который работал в той же военной части. Но уже в звании майора. Как то раз я его видел, он приходил к ней в больницу, приносил гостинцы. Но, по причине того, что он был пьян, она отказалась их брать и поругалась с ним. Ведь дома у нее еще оставались дети, две дочки 10 и 12 лет, одну, из которых звали Анюткой, и в будущем я с ней не раз еще столкнусь. Однако об этом я еще не знал. Муж ее мне тогда предстал здоровым 35 летним, черноволосым с усами мужиком. Своим видом он во мне вызывал уважение. А после его ухода у Аллы испортилось настроение, и в попытке ее успокоить, поддержать, я узнал о их ссорах по поводу пьянок. Это мне было знакомо не понаслышке, а из жизни. У самого что отец, что отчим алкоголиками были со всеми вытекающими последствиями. В тот момент я выступил в роли понимающего слушателя и кивал головой не зная, что сказать, чем бы помочь, что бы сделать. В последствии она успокоилась и поблагодарила меня за поддержку. Тогда я не понимал в полной мере за что меня благодарят, ведь я ничего не делал. Только сейчас, вспоминая те события, я понимаю, что я помог ей морально, был тем человеком, которому она смогла поплакаться в жилетку с чувством того, что ее понимают, ее боль, переживания, был ей искренним другом, тем, кого ей не хватало очень.