Земля и Черепаха

Тридцать два, в конце концов, не юноша бледный со взором горящим. И дендронекрофилия явно не для него. По крайней мере, в предлагаемой форме совокупления с высохшим куском дурно пахнущей древесины, спазматически пытающейся тебя убедить в глубокой любви к теплокровным.

«Лучше уж слона изнасиловать!» – подумал неприятно удивлённый местными обычаями Косых. И тут же наткнулся на категорический ответ:

– Вот слона попрошу не трогать! Это уже не секция развлечений, это жизненно важная система. Высадишься на Черепахе, там тебе всё будет, а здесь нечего контуры путать.

Не мальчик, в конце концов!»

– Да уж ясно, что не девочка, – обиженно отозвался Косых. – Только без наездов, ладно?

– А это не наезд, это скрытая оценка твоей нервной системы на количество наличествующего в тебе мазохизма, – отозвался проектор. – Я же подыскиваю наиболее подходящий тебе способ развращения, или не понял ещё?

– А, подыскиваешь, – в тон ему ответил дядя Вася. – Так ты что, не в курсе, что мазохизма без садизма не бывает? А я как раз жуткий агрессор по натуре.

Вот доберусь до твоих командных контуров и перепрофилирую их под себя, так что ты вместо психоанализа клиентов будешь сам себя по винтику разбирать и при этом сообщать, какие жизненные функции у тебя отключились. Будет приятно, а?

– Для клиента я на всё способен! – отозвался каютный. А как тебе понравится в одном спортивном костюме в открытом космосе остаться? Без скафандра и прочих радостей жизни? Говорят, теплокровный в вакууме секунд десять в полном сознании может протянуть.

Выполнить такое пожелание или подождём до худших времён?

– Издеваешься, – буркнул дядя Вася.

– Иду навстречу запросам, – парировала машина.

– Ладно, замяли, – примирительно бросил Косых. – Может, всё-таки экскурсию по кораблику устроим? Скучно как-то в кресле валяться.

– Можно и экскурсию, – ответил каютный. Откуда начнём?

– Да хоть с парадного подъезда, – ответил Косых.

– С какого именно? – уточнил каютный.

 – У нас их шесть.

– Ну, тогда с ближайшего, – не раздумывая, произнёс дядя Вася. С некоторым усилием он выбрался из кресла. По привычке собрался пнуть дверь, но в последний момент сдержал импульс.

Косых осторожно выглянул в коридор. Как и следовало ожидать, там никого не было, лишь на бежевой стене напротив мерцало большое лиловое пятно, да в некотором отдалении от него на мохнатом ковре, устилавшем пол, виднелась неопрятная, дурно пахнущая куча.