В плену фиолетовых зеркал

Сын сидел неподалёку за столом.

Рядом внезапно возникла струя дыма, из которой вышла Риана.

– Лютор, поверь, это для твоего же блага! – с этими словами провидица воткнула в спину мальчика большую черную иглу и исчезла.

– Что ты с ним сделала, старая ведьма!? – вскричала Эпилия, подбежав к потерявшему сознание сыну. Она попыталась вынуть темный острый предмет, но он мгновенно залез в тело Лютора, извиваясь как змея.

Спустя мгновение мальчик очнулся, и увидел плачущую мать.

– Слава богу! – воскликнула Эпилия, и обняла сына, – я подумала, что она убила тебя!

Лютор ничего не ответил. В этот момент подошли стражники. Один из них взял за руку мальчика и повел с собой.

– Куда вы его ведёте!? – закричала Эпилия и бросилась, чтобы помешать.

Но стражники схватили и держали испуганную женщину, почувствовавшую, что сыну грозит смерть. На кухню вошёл король со священником.

– Прости Эпилия, но исходя из законов божьих, Лютора нужно казнить, – с грустью произнёс Стешлерн.

– Казнить детей, это не божьи законы! А если божьи, тогда будь он проклят вместе с вашим чёртовым величеством! – Кричала в гневе Эпилия, пытаясь вырваться из рук стражника. – Ты сгоришь в аду король! Сатана твой учитель, он же твой палач!

– Нечестивая женщина, прикуси язык, побойся кары божьей, ты и так была за мужем за служителем сатаны, надо платить за грехи! – Монах был доволен и горд своими словами.

– Мне жаль, Эпилия. Ты и твой муж хорошо служили мне, но так надо.

– Тогда казните меня вместо него. Хотите, отправьте на распятье, только не трогайте Лютора, он ещё ребенок!

– Закон есть закон. Если отец-палач умирает, прежде чем передаст своё место наследнику, то сына полагается казнить. И я, как король, не могу нарушать законов.

– Ты не король, ты детоубийца! – кричала в отчаянии Эпилия.

Стешлерн со священником удалился, приказав страже запереть её, и не выпускать, пока не казнят сына.

– Теперь надо послать людей, чтобы они объявили, что состоится казнь сына палача и королевской провидицы, – сказал король. – Да будет тебе известно, казнить будет их твой брат.

– Левон!? – удивился священник.

– Именно.