Бесконечность. Слияние

Так что давай, перехвати мне ногу на ходу, – он порылся в кармане на дверце, выудил небольшой шнурок и протянул его Вале, видя мою ушибленную руку:

– Давай лучше ты. Перевяжи ниже раны и очень крепко тяни, – потом обратился ко мне: – А ты пока поищи бинт, вату, обеззараживающее какое-нибудь. На первое время хватит, а там уж до врача доберёмся.

Тут, как специально, что-то стукнуло, послышался звук лопнувшего колеса, потом громко свистнуло. Машина дёрнулась, вильнула в сторону. Степан судорожно схватился за руль.

– И моя старушка тоже ранена, – грустно усмехнулся Митрич и похлопал рукой по приборной панели. – Мы долго не протянем. Гидроусилитель накрылся, теперь своими силами руль придётся поворачивать. Похоже, колесо лопнуло, и нас всё время тянет влево, поэтому тяжело держать грузовик ровно. И, видимо, радиатор тоже разбит.

Валентина как могла затянула шнурок на ноге Митрича, поставила тампон, перевязала рану на ходу, и мы покатили дальше прямо по дороге, высматривая ближайший посёлок.

Я постоянно посматривал на напарника, следя за его состоянием и переживая, что никак не могу помочь. Степан держался, пытался бодриться, но с каждой минутой и каждым километром ему явно становилось хуже. Моё плечо опухло. У Валькирии вздулась бровь и начал заплывать глаз.

Все молчали. Говорить не хотелось. Опасности позади нас не было, но и впереди помощи не видно. Так продолжалось минут пятнадцать, пока вдалеке снова не показался затор. На этот раз было похоже, что дорогу преграждает грузовик, а перед ним можно было разглядеть наших попутчиков – те самые три машины. Разочарование наше было велико, но сил ругаться уже не было. Мы переглянулись с Митричем, я показал пистолет. Он кивнул.

Подъезжая ближе, мы увидели, что наши недавние попутчики машут нам рукой, а те, кто устроил очередной затор, оказались военными.

Митрич остановился у последней из нашего кортежа легковой машины на обочине, выключил двигатель и сказал:

– Всё, Славка, нет больше сил, – и откинулся на спинку сиденья.

– Сейчас, Митрич, потерпи, я быстро.

Я выскочил из кабины, побежал к ребятам в военной форме, не обращая внимания на вопросы участников первого прорыва о самочувствии Валентины и Степана.