Бесконечность. Слияние

А если представить, что только здесь мы нашли десяток данжей, то сколько их сформировалось на всей оцифрованной территории и что будет, когда начнётся прорыв одного за другим?

Степан нахмурился, представил себе эту картину, потом строго посмотрел на меня:

– Это очень пугающая информация, Слава. И мы не должны её скрывать, мы выложим её на портале «Бесконечности», иначе очень многие погибнут. И это опять же очень серьёзный повод для того, чтоб как можно быстрее поднять уровни. Потому как я не сомневаюсь, что мы с тобой просто обязаны помочь многим.

Я уверен, что, не зная этой информации, пострадает много неорганизованного народа, которые не хотят принимать новую реальность или не могут. Надо всех предупредить, что надвигается реальная угроза нынешнего существования, и те, кто не хочет поднимать уровни, должны выходить за зону действия оцифровки.

– А не боишься, Митрич, что к существующей панике по поводу изменения мира мы с тобой добавим ещё больше? Как бы не спровоцировать ещё больше проблем, чем уже есть.

– Нет, Слава, нужно, чтобы народ очень быстро организовался. И мы их подтолкнём. Ты подумай о тех, кто лежит под завалами в капсулах. Если народ будет долго думать, поднимать уровни или нет, и философствовать на тему «как жить в этом новом мире», то просто-напросто все, кто там, под завалами, однозначно погибнут – или оттого, что их не успеют откопать, или оттого, что подобные существа вырвутся, и те люди в капсулах для них – на один укус.

– Как бы из спасителей не превратиться в разрушителей, – тяжело вздохнул я.

– Не печалься так, напарник, на то она и ответственность, и нести её совсем нелегко потому, что принятое решение имеет свои последствия, и далеко не положительные. Тяжёлые решения даются совсем непросто, но они делают тебя сильнее как характером, так и духом. И только слабый не может принять такую ответственность. А ты, Славка, сможешь! Не зря тебе дана эта способность.

Я скривился, как будто откусил лимон, и подумал: «Как я не люблю эти хвалебные речи», – хоть и понимаю правоту Митрича.

Он мою физиономию увидел, хмыкнул, хлопнул по плечу и сказал:

– Не кривись так, герой, всё как ты хотел, только не себя одного спасть будешь, а как можно больше народу. Короче, пошли спасать мир, – и он рассмеялся.

* * *

Мы сели в пустой мусоровоз и покатили обратно в город.

– Поесть бы, – говорю я. – Да и время обеденное уже.

– А ты прав, – поглядев на часы, сказал напарник. – Я бы тоже пообедал. Тогда сделаем так.