От/чёт

Всем отнесенным к этому разряду полагалось лишение чинов и разжалование в рядовые с последующею выслугой. Сия возможность предоставлялась им в действующей армии на Кавказе, однако, не далее чем через год, Ярославцев, отправившись в вылазку с командой добровольцев, пропал без дальнейших о нем известий и вскоре был поименован в числе погибших – один из пленных сообщил о казни русского солдата, державшегося с необыкновенным достоинством и отвагою, в одном из горских аулов».

За то время, что я читал записки Бобровкова, у меня сформировалось недоказуемое, но от того не менее четкое впечатление, что заманивает меня академик в какую-то чащобу, ему одному знакомую.

Удрученное мое состояние Глеб, свет, Борисович, расценил по-своему:

– Вижу, и тебя поэмка зацепила. Вот что я тебе скажу: сходи в рукописный отдел «Безымянки», посмотри личный фонд Романыча-Славинского. Ты его знаешь, конечно. Он об истории дворянства писал в позапрошлом теперь уже веке. Есть в его фонде папочка, в которую он складывал документы, касающиеся биографии Алексея Хвостинина.

И даже какие-то наброски для будущей работы, статьи или книги. Да видно руки не дошли. Посмотри, покопайся, может, что и отыщешь. А отзыв о диссертации ты мне через недельку завези. Заодно и расскажешь о том, что раскопал. Когда-то, лет сорок назад, эта поэмка меня очень интересовала, да не меня одного, как ты уже знаешь.

С тем я от светила нашей исторической науки и откатил.

Среда. Вечер и ночь

Дома пришлось опять возиться с вещами, распихивать их по полкам.

Зато нашлись домашние джинсы и рваная майка с логотипом Uria Heep, даренная Аленой в 1996 году. Стало лучше. Перед сном завел поэму в компьютер и распечатал.

[файл: «Поэма-1»][4 - Здесь и далее в тексте поэмы и других документов сохранены орфография и пунктуация оригинала.]

Блажен, в ком Божий Дух рождает

Ум новый, верой просвещен,

И сердце чисто созидает;

Кто им помазан, освящен.

Он правдой, мудростью обилен,

Против страстей, пороков силен.

Не быв их узников оков,

Всегда возносится свободно

Как чадо духа благородно,

К тебе, отец благих духов!

Но, ах! когда я приникаю

Души моей во глубину,

Еще в нее не проникаю;

И уж покой и тишину

Гпас некий у меня отъемлет;

Мое, трепеща, ухо внемлет:

Нещастный! ты погиб навек;

Коль смерть твои закроит вежды,

Той прежде сбытия надежды,

Что ты стал новый человек.