Киоск историй

Однажды мне попался минерал, который оказался даже прочнее алмаза. Невероятная находка! Я тут же попросил наших умников запрограммировать дроны на то, чтобы в первую очередь они искали именно этот минерал. На Земле спрос на него был бы колоссальный. Компанию, осуществлявшую финансирование нашей миссии, несомненно, ждала огромная прибыль. Возможно бы и мне что-нибудь перепало. Я воодушевился. Если поначалу жалел, что вызвался лететь на Синестру, то теперь во мне проснулся азарт, и каждый день я ожидал, что найдется что-нибудь еще более ценное.

Примерно через месяц пребывания разведывательные дроны обнаружили огромную, уходящую на километры вглубь планеты, пещеру. Это открытие, казалось, сулило нам много интересного, но вскоре стало понятно, что оно всех погубит.

Та’Гар напрягся. Он чувствовал нарастающий в груди страх, будто ему самому приходилось проживать все описанные события, и терялся в догадках, что за напасть постигла ученых с Земли.

Клайв тем временем продолжал:

– И там, в глубине пещеры, дроны нашли сотни тысяч овальных предметов и доставили к нам на базу для анализа несколько десятков. Внешне они больше всего напоминали обыкновенные булыжники размером с ладонь. Достаточно прочные и увесистые булыжники. Ни один из них не просвечивался рентгеновскими лучами, и казалось, что они просто сплошные. Мы не знали, что и думать – природное их происхождение отмели сразу, так как буквально все эти камни были одинакового размера и веса, вплоть до сотых долей фута и фунта.

Клайв неожиданно замолчал. Перепугавшись, что ментальная связь прервалась, Та’Гар, силой мысли зажег еще несколько ароматических палочек и на всякий случай снова смазал ноздри мазью.

– Так чем же на самом деле оказались булыжники? – спросил он в нетерпении, впрочем, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Яйцами. Спустя пару дней из каменной скорлупы вылупились мерзкие насекомовидные создания. Похожие на скорпионов, только гораздо больше. И они стали пожирать все. Органика, металл, пластик – для них все было едино. На базе начался ад. Самое ужасное, что мы ничего не могли сделать. Улететь было нельзя, убежать – означало всего лишь просто отсрочить свою смерть.