Люди

После одиннадцати он уже желал ролики, велосипед, мопед, подзорную трубу и другие радости подростка.

И вдруг спокойствие вагона нарушил появившийся из-за дверей сумасшедший. Правда, он больше походил на спившегося бомжа, у которого помутнел рассудок. Сумасшедший начал выкрикивать нечленораздельные слова и шарахаться по вагону от одного места к другому. И вдруг вполне отчетливо произнес: «они уже здесь!»

– Кто они? – удивленно и испуганно спросил великан.

– Маленькие невидимые существа! Они хотят захватить наш мир!

– Откуда ты знаешь? – опять-таки спросил великан, он ничуть не поверил сумасшедшему, но ему сделалось крайне любопытно.

И тут с противоположной стороны вагона в дверях появилась проводница с двумя милиционерами.

– Вот он! Держите его! – совершенно не своим голосом закричала она. Великан подумал было, что кричит один из милиционеров. Но увидев, что их губы плотно и сурово сжаты, а двигаются только губы проводницы, понял, что слова издавала именно она.

Сумасшедший испуганно подпрыгнул и пустился наутек. Попутно не забыв прокричать в ответ великану: «они мне сами сказали! Они мне сами сказали!» После экстремальной пробежки по вагону на ватных от опьянения ногах мужчина скрылся за дверями. Проводница с милиционерами успели добежать только до середины, примерно до того места, где сидел великан, – они все вчетвером наблюдали в окно, как сумасшедший пьяница словно рыба выскочил из поезда и кубарем покатился по мягкому зеленому склону.

– С ним ничего не станет? – взволнованно спросил великан, вытягивая свою шею, чтобы лучше увидеть все еще катящегося по склону человека.

– Да что с ним будет? – отозвалась проводница. – Такие пьяницы, как он, редко себе что-то ломают, – и удалилась в свою комнатку для проводниц.

Через пять минут великан напрочь позабыл об инциденте и о зловещем предзнаменовании и начал любоваться пейзажами, монотонно пробегающими за окном.

Спустя два часа великан вышел на пустой платформе, попрощался с проводницей, пожелал ей хорошего дня, услышал звук захлопнувшихся дверей, стучащих колес поезда, гудок машиниста и отправился в сторону узкой проселочной дорожки, которая вела его к домику любимой бабули.

Преодолев километра три под жарким августовским солнцем, великан, наконец, увидел двухэтажный домик, раскрашенный невообразимыми красками. Крыша была из серой черепицы, верхний этаж – синим, и только желтые рамы разбавляли цвет.