Осенние каникулы

Подёргал струны, настроил её, и был таков.

Освещение кто-то осмотрительно приглушил. Большое ему за это спасибо. Собрались все (кроме Митьки), и намеревались петь под гитару. А это – ни много ни мало – частичка всеобщей души.

Да, была «Батарейка», да была «Вахтёрам». А куда без «Районы, кварталы» или «18 мне уже»? Не сочтите за пошлость, просто это – частичка всеобщей души.

А я высматривал девушек. Благо, они меня тоже.

Здесь их было много. Почти все красавицы – ну а как ещё в шестнадцать-семнадцать лет? Были и те, с которыми уже было.

Но была и совершенно мне незнакомая девушка. С ног до головы – пьяная и дерзкая красота.

Последние песни я смотрел только на неё (не могу быть уверен, но кажется, другие девушки слегка расстроились), а после позвал её выйти на улицу покурить.

Мы вышли.

Мы покурили.

Её зовут Софья, и кажется, только от этого имени можно было забыть всё и всех на свете.

Она немного шаталась и опиралась на меня.

– Ты так красиво пел и играл… – прошептала Софья, выдыхая тяжёлый дым сигареты.

– А ты так красиво на меня смотрела. – Что, избито? Честно говоря, это всегда работает.

И тут я понял, что давно, очень давно не был в туалете. Митька же его присвоил себе.

– Софья, ты не против, я на секунду… мне нужно в лес.

– О, пойдём вместе, а то в туалет никак не зайти.

Мы посмеялись. Ну а что, это забавно. Благо лес был в десяти шагах.

Выйди из леса, Софья спросила:

– А это же Жиробас там сидит?

Я постарался пропустить мимо ушей эту оскорбительную кличку.

– М-м-м, да, а вы знакомы? – несколько растерянно спросил я. Всё-таки Митьку люди предпочитали не знать.

– Конечно, этот придурок целый вечер ко мне клеиться пытался, кошмар какой-то! Он такой кринжовый!

Потихоньку мы вернулись в дом, где люди разошлись по маленьким группам и обсуждали такие вещи, о которых лучше и не писать.

Что до нас с Софьей – всё вело к этому.

Мы зашли в пустую комнату.

Я медленно раздел её. Провел пальцами по идеальному телу. На какую-то секунду задержал на ней взгляд. Какая же она красивая. Затем мы занялись этим.

Суббота

Спал я плохо, даже несмотря на то, что рядом прекрасная Софья видела свои алкогольные сны. Время 8:22, прозвенел предусмотрительно поставленный будильник, место – широкая кровать родителей Вани, состояние – отвратительное.