Тардивирим

Снизу доносились крики, звуки песен, стоны и невероятно много ругани. Тем не менее, весь этот шум не мешал хозяину Гульвисту подсчитывать прибыль, склонившись над несколькими развернутыми пергаментами и изучая выведенные на них каракули в свете одной единственной свечи. Даже здоровый молодой глаз вряд ли смог бы разобрать написанное при таком скудном освещении, но Гульвисту это каким-то образом удавалось. Своим длинным сухим пальцем с нестриженым желтым ногтем он водил по пергаменту слева направо и постоянно бубнил себе что-то под нос, время от времени записывая какие-то цифры в пустой пергамент.

Делал он это до тех пор, пока пергамент не заканчивался, потом брал новый свиток, и вновь начинал писать. Видимо ему надо было действительно много пересчитать.

Комната, в которой сидел Гульвист, могла называться не только его кабинетом, но и спальней, так как возле письменного стола стояла простая кровать с соломенным матрасом. Большой шкаф с обратной стороны комнаты довершал ее интерьер. В остальном комната состояла из деревянных брусчатых стен, деревянных же дверей и небольшого окна над столом, прямо за спиной хозяина таверны.

Подсчеты длились долго. Прошла уже половина ночи, и даже внизу стало довольно тихо. Пьянчужки разошлись по домам либо позасыпали на столах и стульях. Утром Туун вышвырнет их на улицу, но до восхода солнца столы и стулья в таверне Гульвиста могли стать отличным ночлегом. Нужно было всего лишь заплатить 2 серебряника.

Прошло несколько часов. Наконец Гульвист оторвался от чтения последнего пергамента, откинулся на спинку стула, устало потер старческие глаза, тяжело вздохнул.

Этот месяц не стал особо прибыльным, но хотя-бы не принес убытков. Война никогда не идет на пользу торговле.

Гульвист попытался встать со стула. Получилось это не сразу. Худые ноги очень сильно затекли, древние конечности уже еле слушались хозяина таверны. За окном шел легонький дождь. Шум его капель немного отвлекал Гульвиста от тяжелых мыслей на счет того, что наследником он за свою жизнь так и не обзавелся.

После его смерти таверна пойдет с аукциона, вырученные деньги будут разделены между Тууном, Сивиллой и Локом. Эти трое – единственные, кто у него остался.

Печальные мысли Гульвиста прервал стук в дверь. Стук тихий и осторожный. Наверняка Лок. Небось, опять хочет отпроситься на несколько часов. Эта соседская вертихвостка Нэнси никак не дает ему покоя. Бедный парень, не понимает, что для женатой женщины он не более, чем игрушка.