Трущобы империй

– Глаза! – Заорал тот истошно, – мои глаза! Мэри, убей его! Тварь!

Алекс краем глаза успел увидеть пистолет и немыслимым рывком ушёл в сторону.

Выстрел!

Бок обожгло, но попаданец рванул к высокому жопастому стрелку, преодолевая дикий страх. Не успеет, будет трупом… Громкий щелчок осечки стал музыкой для его ушей.

Правый боковой по голове!

Незадачливый стрелок валится на мостовую безжизненной куклой, не нужно быть врачом, чтобы понять – труп. Из-под свалившейся с головы кепки выпали длинные спутанные волосы.

Не то чтобы она не заслуживала… но если что… Подняв револьвер, он без колебаний разрядил его сперва в воющего Мои глаза вперемешку с угрозами, а затем в лежащего без сознания гангстера со сломанной челюстью.

А теперь – ноги! Если полиция вполне снисходительно отнесётся к факту самообороны, то вот дружки убитых – вряд ли. Да и девку не простят. Она может оказаться обычной подстилкой, а может – родственницей целого гангстерского клана.

Бежал до самого Бауэри, шарахаясь от всех теней. Но ближе к дому снова накинул сюртук, до этого скомканный в руке и прижатый к простреленному боку. Благо, прижимал к ране изнаночной стороной. Нельзя показывать, его искать могут…

В дом вошёл спокойно и тут же рявкнул:

– Фред! Зажигай свет и грей воду, меня подстрелили!

Друг тут же вскочил и начал суетиться – без паники, потому как трущобная жизнь подготовила его и не к такому. Быстро согрелась вода, и сюртук на ране заменён на два тампона из чистых рубашек.

– Насквозь прошла, – с деловитой озабоченностью сообщил попаданцу Фред, – по краю. Борозда страшненькая и крови много потерял, но ливер должен быть цел.

– Про потерю крови и сам чувствую, – язвительно ответил раненый, которого от слабости и переживаний аж вело, а сознание временами отключалось, – давай к Мопси, пусть кто-нибудь из её сорванцов за доктором сбегает.

Успев распорядиться, Алекс всё-таки потерял сознание. Очнулся от резкого запаха, увидев перед собой бородатую физиономию.

– Мойзес Лифшиц, – отрекомендовалась физиономия, – а вы, насколько мне доложили, Алекс Смит. Огнестрельное ранение… так… сейчас будет больно, уж потерпите…

Бормоча что-то под нос на идише, который попаданец мог опознать по специфическому звучанию и словечкам, доктор отодрал тампон и начал профессионально копаться в ране. Очень болезненно и одновременно успокаивающе – движения уверенные, не суетливые.