Дети Революции

Представления разыгрывались в католических храмах, домах богатых прихожан и на улицах. Прихожане считали святой обязанностью получить хоть маленькую роль в одном из спектаклей, почувствовать себя причастным к рождению Иисуса.

Рождественские гимны и маленькие представления, отдающие лубком и нафталином, откровенно говоря, изрядно подбешивали попаданца, но как истовый католик, он встречал

приметы праздника улыбкой и дёргающимся глазом.

Пришлось самому вспомнить актёрско-режиссёрское прошлое, поставив мини-спектакль с участием Кэйтлин и ближников.

Девочка репетировала, вживаясь в роль без малейших признаков отцовского таланта, но с большим воодушевлением. Первыми её старания оценили О'Доннел, Гриффин и Добби с Женевьевой.

Друзья сидели с умильными улыбками, наблюдая за важным ребёнком, исполнявшим свою роль с большим трепетом, искупавшим недостаток таланта сполна.

– Выросла-то как, – шмыгала носом Женевьева, – совсем большая стала.

– Как играет маленькая мисс! – Восторгался Добби, смешно шевеля большими лопоухими ушами. Русские слуги выражали эмоции сдержанней – не обжились пока с Фокаданами, да неправильность Рождества немного напрягала – чай, не православное, не наше!

– Неплохо, – почти честно подытожил отец в конце спектакля, на что Кэйтлин скептически склонила голову набок, – я сказал – неплохо, а не хорошо.

Вздох…

– Ну-ну, не расстраивайся, – Алекс погладил дочку по голове, лучше большинства сверстниц точно, а что тебе ещё надо? Актёрской судьбы захотелось?

– Вот уж нет! – Замахала руками дочка, – сам же рассказывал, сколько там гадостей за кулисами! Обидно просто – стараюсь, а получается не слишком хорошо.

– Хочешь, буду уроки актёрского мастерства давать? – Негромко предложил Алекс, – прикладного типа?

– Как у фениев?! – Восхитилась девочка, – личины полицейских примерять, воров, настоящих англичан… да?

– Ну… почему бы и нет? Не дай бог, но может и пригодится.

Кэйтлин, отчаянно скучавшая по нормальному общению с детьми, серьёзно кивнула. Несмотря на помощь фрау Штайнмайер, с девочками из гимназии сходилась она тяжело, сказывалась разница в воспитании.

Правильные домашние девочки, вершиной озорства у которых – побег на расположенный по соседству пруд, да стащенная из буфета банка с вареньем.