Время не ждет!

– Фи Бета Каппа оплатило изготовление сувениров для спортсменов, – успокаивает Хитрый Койот, – Вы же Людвиг Кристенсен?

– Д-да.

– Ваша чашка, берите, – Койот возится с термосом, – именная. Оставите себе на добрую память о США, Нью-Йорке и братстве Фи Бета Каппа!

Людвиг поражён в самое сердце. Выпив горячего говяжьего бульона со специями (пакетик отдельно!), укладывает чашку в поданную коробочку и неловко прячет за пазуху.

– Сильно, – Говорит он, провожая члена братства взглядом, – это что, каждому спортсмену?

– Всем членам делегаций, – Отвечаю я.

– А… – Людвиг кивает заторможено, – ты… ясно.

– Зрителям тоже бесплатно, но уже не именной фарфор, а обычные одноразовые стаканчики, – Добиваю его.

* * *

Дженни охотно позирует со мной перед репортёрами, но серьёзных разговоров избегает. Ситуация какая-то подвешенная, и длится это уже третий месяц, что немного поднадоело и начало уже подбешивать.

Период отчаяния и депрессии быстро прошёл, заглушённый заботами и тренировками почти до обморока.

Осталось… а вот что осталось от былой любви, я и сам не знаю.

Раздражение, наверное. Дженни по-прежнему числится моей невестой, но мы не спим вместе и почти не общаемся, разве только при посторонних.

Мне всё чаще кажется, что даже общение на публике осталось только потому, что мы чудесно смотримся вместе. Черты лица у меня вполне соразмерны, хотя и несколько топорны даже для германца.

Фоторепортёры нас любят – фотографии с мероприятий, где мы появляемся вместе, всегда печатают в газетах. На деле же…

Не знаю даже, осталась ли любовь в моём сердце.

В песцовой шубке Дженни смотрится чудесно. Мех будто искрится и подчёркивает синие глаза и тонкие черты лица. На мне шуба из полярного волка – излишне массивная и жаркая, но я хочу повторить знаменитую фотографию.

Не помню кто, не помню где… помню только, что рослый бородатый полярник стоял, а его миниатюрная красавица-супруга сидела[22 - Полярник Питер Фройхен с женой в 1947 году.]. Бороды у меня нет, но лохматая шуба в наличии, а плечи под шубой вполне широкие.

Присев на лавочку, Дженни опёрлась на правую руку, чуть навалившись на неё – так она кажется ещё меньше. Лёгкая мечтательная улыбка на губах… фея!

Я справа, серьёзный и чуть нахмуренный.