Госэкзамен

Я ему хоть и не начальник, но дело это напрямую касается моих интересов, и соответственно – решать всё равно через меня придётся, – Крота этого не трогать, а через пару неделек надо будет перевести его на какую-нибудь другую должность. Што-нибудь такое…

Я пощёлкал пальцами, подбирая потерявшиеся слова.

– … да, точно! Штоб должностишка выглядела вкусно и многообещающе, но крот сидел там на жёстком поводке, сам того не подозревая!

– С Мишкой посоветуюсь сперва, его всё-таки вотчина. Не трогать, – повторяю ещё раз, – и плотно не обкладывать! Я не я буду, если господа-товарищи Гершуни и Савинков за ним со стороны не присматривают! Пусть их… мы пойдём другим путём.

– Со стороны России к нему можно подобраться? – я немигаючи уставился на Жукова, – Может, родственники и друзья-товарищи там остались? С той стороны он подвоха не ждёт. С подбрюшья зайти, а?

– Пожалуй, – чуть помедлив и взяв паузу на пару затяжек, согласился шериф, – Мнится мне, што всё ж таки он не вполне идейный, и террором не враз воспылал.

– Надо проверить, – филином ухнул делопроизводитель, закивав, и стряхивая ненароком в чашку перхоть с давно немытой большой головы, – непременно!

– Да, Сергей Алексеевич, Савва Игнатьич… – я чуть склонил голову, признавая заслуги делопроизводителя, – верно сказал – выйдут на нас с этим кротом, будь он неладен! Непременно выйдут! Што вы думаете по этому поводу?

– На опережение будем работать, – чуть поведя плечами, ответил Жуков после короткой паузы и закусил трубку, делая затяжку, – Савинков с Гершуни несколько даже бравируют финансовой… хм, всеядностью и неразборчивостью, готовностью сотрудничать с кем угодно ради свержения самодержавия в Российской Империи.

– Так што, господа хорошие, – он суховато усмехнулся, – никто и не удивится, ежели окажется, што у них налажены контакты не только с финансовыми кругами некоторых стран, но и со спецслужбами оных.

– Не ново, – киваю согласно, зеркаля усмешечку, – Старая формула: противники существующего режима в твоей стране – есть злобные уголовники и террористы, а точно такие же противники существующего строя в странах недружественных – доблестные борцы за свободу.

Жуков фыркнул устало и открыл было рот, но я предупредительно приподнял руку, пока заарканенные мысли не вырвались и не убежали прочь дикими мустангами.