Второй расцвет Ануриса. Книга первая

Временами я ощущаю себя голым мозгом, извлечённым из тела и помещённым в космический вакуум, амёбой, сгустком протоплазмы, которая даже не знает, что такое думать. Ещё несколько раз теряю сознание и прихожу в себя, чтобы снова попасть в чёртову мясорубку, совмещённую со стиральной машиной. Меня всего разрывает на части, потом собирает в кучу только для того, чтобы снова разорвать, и так до бесконечности.

Я пропустил момент, когда снова смог видеть. Просто неожиданно осознал себя разглядывающим собственные пальцы с отросшими ногтями: длинными, толстыми и острыми.

«Некоторые модницы тратят кучу денег и времени, чтобы сделать себе такие же, а у меня вот раз, и без всяких усилий. Осталось только накрасить», – пришло мне в голову. Мысль была настолько идиотской, что даже рассмешила.

– Кха… Кха, – смех походил на карканье полупридушенной вороны.

В голове стрельнуло резкой болью и я, застонав, схватился за неё обеими руками. Тошнота прошла, но теперь мучил жесточайший «сушняк». Попытался осторожно нащупать бурдюк с водой.

«Придурок, – подумал я, – решил опыты сам на себе ставить, Сеченов недоделанный. Дебил».

Видимо, последние слова я произнёс вслух, так как откуда-то сбоку донёсся недовольный голос ир-Земаха:

– Какой ещё дебил? Что он несёт?

– Скорее всего, он ещё бредит, уважаемый ир-Земах, – ответил ему незнакомый голос.

Осторожно повернув голову, я увидел мага в компании какого-то невысокого, но шустрого седого старичка в песочном бурнусе, и такого же цвета головном уборе, похожем больше всего на классическую тюбетейку. Он держал в руках, как мне показалось, самый настоящий саквояж.

– Эй, – обратился ко мне Аба. – Ты вампир, Босорг. Помнишь?

– Д… да, – просипел я.

Маг щёлкнул пальцами и негромко послал кого-то за водой.

– Я приказал сообщить мне сразу, как ты придёшь в себя. Как себя чувствуешь?

– Никогда. Не пей. Это! – произнёс я каждое слово по-отдельности.

– Ха! – ухмыльнулся ир-Земах. – Мне такое и в голову прийти не могло. Она же – магическая тварь, их даже мёртвых никакие животные не едят, кроме другой нечисти. Я думал, ты это знаешь, и тебе лучше известно, что для тебя съедобно.