Улан. Небо славян

А главное, поговорку Померанского «Ведро пота заменит каплю крови» помнили все и считали, что лучше уж попотеть, чем получить ранение…

Под предводительством Владимира было почти пятьдесят тысяч человек, когда они встретили французские части у Кольмара. Немного – порядка десяти тысяч человек.

– Сир, вот через ту лощину можно ударить, – показал местный проводник, протирая слезящиеся от ветра глаза, – там кустарником заросло – не сильно, но со стороны прохода не видать. Кавалерию в бой не пошлёшь, но егерям – самое оно.

– Служил? – Спросил император заросшего щетиной проводника. Тот скривился, будто укусил лимон.

– Аж три раза, Государь. Пока провинции были бесхозными, то чьи только вербовщики тут не гуляли. А как они работают, сами знаете – полдюжины здоровяков, да…

Тут он махнул рукой, не желая вспоминать неприятное.

– Но я так считаю – коль присягу даёшь под дулом ружья или ещё как насильно, то она и не действительна…

Марк с надеждой уставился на своего императора и тот не подвёл.

Солидно кивнул и подтвердил:

– Только по доброй воле. В армии Венедии и в армии Империи служат только добровольцы. Не скажу, что жалование очень уж большое, но получше, чем во Франции. А уж про кормёжку да обмундирование и говорить не приходится.

– А это… Из наших будут набирать?

– Буду. Эльзацы да лотарингцы – солдаты отменные, да знают, что такое честь. Имперские войска буду формировать. Но учти – поскольку командиры в большинстве своём будут венеды – по крайней мере поначалу.

Да и языков с наречиями очень уж много, то венедский придётся учить – в армии все команды на нём отдаются.

– Ну эт не проблема, – засветился проводник, – хоть чуток, его тут многие знают. А… командовать кто?

Марк задал вопрос и аж сжался от собственной наглости.

Грифич хмыкнул, но ответил:

– Белова хочу поставить – достойный офицер.

– Так я ему родственник – жены отчим ему дядей в четвёртом колене приходится!

Эльзасец аж засветился и принялся поглядывать по сторонам горделиво – эвона какая честь родичу оказана! А значится – и ему!

Десять тысяч против пятидесяти – не смешно, но… По местным правилам врага не полагалось убивать, если он сдаётся.

А увидев против себя ТАКУЮ армию, французы бы непременно сдались. И что потом с ними делать? Тащить за собой – так они темпа не выдержат. А не тащить – так их освободят основные силы французских войск.