Улан. Наследие предков

В своей основе эти были те самые лошади, которых ему надарили после "Битвы у Моста". Жители острова весьма трепетно отнеслись к ним и снова Владимиру казалось, что тут присутствуют какие-то "сакральности". Пусть пока "облачных" коней было менее полусотни, но учитывая трепетное отношение рюгенцев к табуну, его будущее выглядело оптимистично.

Супруга с детьми покинула принца на том же корабле, что доставил его на Рюген – старики предсказывали, что в этом году волнения на море начнутся раньше обычного и Наталья не захотела подвергать детей даже небольшому риску.

– Милый, ты не обидишься? – С некоторым сомнением спросила она.

– Нет, – засмеялся князь, – отплывайте в Петербург.

Нужно сказать, что дело было не только в риске – жена весьма деликатно дала Владимиру возможность навестить бастардов. Она прекрасно знала об их существовании и относилась к вопросу весьма спокойно… В самом деле спокойно – попаданец осторожно просканировал её отношение к изменам и бастардам с помощью экстрасенсорики.

А в остальном… выросла она в такой среде, где многие вельможи имели настоящие гаремы из крепостных и несколько "побочных" семей, живущих едва ли не в соседнем доме. Так что на таком вот фоне Грифич выглядел… Не аскетом, конечно, но человеком вполне приличным – подумаешь, признал четверых бастардов, да выделил деньги на их содержание… Любовниц в высший свет принц не вводил, да и содержание внебрачным детям пусть и было вполне приличное, но не более того.

Погрузившись на бриг с небольшой свитой, вышли после полудня. Большая часть отправилась сопровождать жену с детьми, с ним остался только Тимоня, камердинер Готлиб да пятеро "офицеров свиты", без которых ему уже было "не положено".

– Не нравится мне этот корабль, Ваша Светлость, – подошёл к князю через несколько часов нахмурившийся капитан, – вроде как и ничего особенного – стоит себе корабль на якоре и стоит. Но вот то, что сзади за нами есть ещё один… Как-то оптимизма не добавляет.