Полет нормальный…

Эрик, тащи его на тренировки, мы из него человека сделаем! Главное, что дух бойцовский у парня, остальное пустяки. Великим борцом ему может и не быть, но это не главное.

* * *

– Рождество в Дании проведу, – сообщаю стоящему в дверях Заку, собирая вещи.

– Не рано ли собрался? – Приподнял бровь приятель, – ещё две недели почти до рождественских каникул.

– Ох… – разгибаюсь с трудом, вчера перестарался с бросковой техникой – всем покажи, да с каждым поработай индивидуально… – решил чуть загодя, родственники подсказали пару интересных возможностей по налогам.

Процентов на десять можно будет сократить налоговое бремя, а если выгорит, то и на все двадцать.

– А зачёты с экзаменами как же?

– Сдал, – затягиваю ремни на чемодане, – я ж тебе говорил ещё на той неделе! Опять мимо ушей пропустил? С преподами договориться несложно. Учусь нормально, в легкоатлетической команде состою, братство опять же.

– Скучно без тебя будет, – протянул Зак просительно.

– Не… – мотаю головой отрицательно, – не выйдет! Поездка деловая, а если время свободное останется, то всё оно на родню и уйдёт.

Десятки родственников, большинство из которых в жизни не видел. Визиты, знакомства…

– Да ну, – Зак передёрнул плечами, глянув сочувственно, – сразу перехотелось.

– Моя родня всё ж попроще, – понял я его, – не такие крупные хищники, как твои. Мелкое дворянство да фригольдеры[3 - Крестьяне-фригольдеры обладали личной свободой, имели фиксированную ренту, право свободного завещания, раздела и отчуждения держания, а также право защиты в королевских судах.

Эти особенности в сочетании со сравнительно низкой рентой уже в конце XII века приближали наиболее зажиточную часть крестьян-фригольдеров к положению мелких феодальных собственников земли.] в основном. На нашем семейном древе самый крупный хищник – я!

* * *

Копенгаген встретил моросящим дождём, неизменным в любое время года. Летом дожди тёплые, да солнце выглядывает почаще. Зимой холодные, вперемешку со снежной крупой из-под низких туч.

И почти неизменный ледяной ветер, секущий лицо, куда бы ты не повернулся.

Ничего общего с открытками, изображающими идиллическую Данию, укутанную снегом и неуловимым духом всеобщего довольства.

– … лучший в классе, – гордо повествовал Олав, шествуя рядом, – ну… почти. Свен лучше учится, но он только на памяти выезжает. Даже учителя говорят, что память у него как у лошади – помнит всё, что было. Но у него и интеллект как у лошади! Умной, правда.