Полет нормальный…

Сюда же отставных копов пристегнуть можно, капитан Айсберг из двадцать восьмого сватает десяток отставников. Но это рядовой состав, в начальство-то кого ставить? Нужны мои люди, полностью мои. Тот же Дюк Уоррингтон не откажет помочь, только вот и благодарны они будут прежде всего Уоррингтону.

Упёршись в доску невидящим взглядом и зажав в руке мел, стою так несколько минут. Мысли в голове текут неспешно, без какой-либо связности. Вспоминается почему-то пулемётчик… есть!

– Итого, – вывожу на доске, – пока сам, но дам задание искать подходящих людей.

Основа уравнения готова, осталось только придумать, как вести в него людей Москвы. Желательно при этом, чтобы сами Штирлицы ни сном, ни духом о моём к ним благоволении.

– Задачка… в такую даже Родригеса не посвятишь, – испанец, несмотря на все свои многочисленные достоинства и немногочисленные недостатки, не переваривает Коммунизм по Московски, считая его неправильным, – не любит он Кремль, ох не любит… Может и в неприятности втянуть из политических соображений.

Напрямую не предаст, но… а чёрт его знает, на что способен Родгирес! Идейные, они такие – сегодня он тебе друг, товарищ и брат, несмотря на все политические разногласия… А потом ты говоришь что-то неправильное, или в мире происходит какое-то знаковое для них событие и всё – смертельные враги.

Пока помогаю социалистам вообще, мириться с моими недостатками Хосе нетрудно, но как только встану на сторону Союза открыто, отношение станет совсем иным. По той же причине не стал бы связываться с Москвой – там готовы снисходительно относиться к попутчикам, но к товарищам по партии относятся куда как более жёстко. Недостатки, простительные дружественному капиталисту, учёному или волонтёру, непозволительны борцам за дело Коммунизма.

Да и не коммунист я по большому счёту… так, социал-демократ.

Оставив доску с понятными только мне схемами, буквами и аббревиатурами, в дурном настроении вышел из кабинета. Не сходится…

Время уходит, а хостелы так пока и остаются перспективным бизнесом, но никак не разветвлённой разведывательной и вербовочной сетью первого в мире коммунистического государства.

* * *

– Ювелир, значит? – Хмыкнул Маккормик, заходя в раздевалку.