Полет нормальный…

То есть согласно Флавию, был не «канонический» Исход, а бегство проигравших завоевателей с награбленным добром.] что можно и нельзя.

Из Германии пришлось уходить второпях, грязненько. Казалось бы, предусмотрел всё, ан нет…

* * *

– Нам нужны такие люди как вы, – Обдавая запахом дешёвого табака и алкоголя, уверенно вещал немолодой полковник, занимающий немалый пост в РОВС. Рослый, несколько грузный, с одутловатым лицом, он стоял перед Максимом, слегка раскачиваясь на носках и заложив руки за спину. Маленькие, изрядно заплывшие умные глаза, маслинами блестевшие тщательно выбритом лице, неотрывно следили за собеседником.

Парахин давно уже съехал от Мацевича, но деятели РОВС никак не могли отцепиться от интересного им человека, отловив перед рестораном, где работал попаданец. Не лучшее место для разговора, но Максим оказался очень уж увёртливым.

– Изрядное мастерство в джиу-джитсу и выдающиеся атлетические кондиции делают вас отличным инструктором для наших подразделений. А там кто знает… – растянув тонкие дряблые губы в резиновой улыбке, полковник сделал многозначительную паузу, чуть поиграв лицом, – если покажете себе истинным патриотом, то могу пообещать и офицерское звание.

С истинными патриотами Максим уже сталкивался в заведении Мацевича. Подвыпившие беляки когда вполголоса, а когда и открыто обсуждали диверсии в СССР.

– … тот поезд под Белостоком! Ну, проводница такая… симпатичная чернуля.

– Которую ты после… – собеседник делает характерный жест рукой по горлу.

– Так после же, а не до, – хохотнул рассказчик.

– До? Оригинальное у вас мышление, поручик, – голос, впрочем, звучит скорее одобряюще.

– … нет, господа, – пьяненько говорит лысоватый белогвардеец, – чернульками, тем паче комсомольскими, я не увлекаюсь. Я… вот! Коллекция, изволите видеть!

На ладони у лысоватого орден Ленина.

– … снимаю с тех, кого самолично в пекло отправляю. Пять орденков савецких, господа. Пять!

– А я…

Воевать против Родины не хотелось категорически, да и офицерское звание… смешно, право слово! Какого государства?! И сидеть потом с подобными людьми за одним столом? Нет уж!

– Простите, господин полковник, – со всем вежеством ответил Парахин, закрыв дверь служебного входа, – я далёк от политики.

Рабочая смена закончилась, отчаянно хотелось домой, постоять под душем и полежать на диване с газетой.

– Жаль, – с непонятной интонацией сказал белогвардеец, – Неволить не будем – как надумаете, так обращайтесь.