Отрочество 2

Какой же я всё-таки счастливый!

Вечером Владимир Алексеевич, придя из редакции довольно рано, выслушал меня, задавая уточняющие вопросы. Санька, допущенный до серьёзного разговора, сидел тихой мышкой, сочувственно сопя на некоторых местах моево рассказа.

– В открытую, значит, – опекун пробарабанил сильными пальцами по подлокотнику, – хм… могут! Напортачили сами, а обидеться за своё скудоумие на тебя изволили? Эти могут… не впервой.

– Или повыше кто? – он задумался, мрачнея и подёргивая ус, – Н-да… очевидно, што вероятно.

– А пониже кто? – осведомился брат, – Сам бровкой повёл, и без всяких слов хотение исполнят.

Сказав, он тут же засмущался, и даже вжался немножечко в кресло.

– Очень может быть, што и да, – согласился Гиляровский с ноткой сомнения, – излишне ретивый… пожалуй. Есть категория служак, готовых впополам порваться ради одобрительного начальственного кивка. Тем паче… хм, других пополам рвать.

– Показать служебное рвение в деле, попавшем на вид начальству? – поинтересовался я, и дядя Гиляй кивнул в ответ, кусая задумчиво ус.

… – ещё и революционеры, – упавшим голосом сказал он несколько минут спустя, и мне стало неловко.

– Да ты тут при чём? – понял опекун моё состояние, усмехнувшись кривовато, – Просто один к одному всё, комом скаталось. Акция… пожалуй, што и нет. Не сейчас, по крайней мере. Не… острая. Уж поверь, я эту публику знаю получше. А вот нагадить, и крепенько, могут.

– Да хоть провокацию! – выпалил Санька, подавшись с дивана вперёд, – Што?! Вроде как от полиции нагадили, а сами в сторонке! Ты в тюрьме, у них – возможность в колокола бить, што самодержавие забижает…

– Обижает, – поправила его Мария Ивановна, вздыхая.

– … обижает, – послушно повторил брат, – и этот Сергей Сергеевич всё равно тебя через своё колено, под свою волю ломает. А?! Тут тебе и месть, и всё, што хочешь!

– Весьма вероятный сценарий, – захмурился Владимир Алексеевич, дёргая себя за ус, – дружный тандем полиции и революционеров, двигающийся в одном направлении, это достаточно серьёзная проблема.

– Так! – он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, – Собирайся, поедешь…

– В Одессу? – оживился я, сразу вспомнив о Фире, тёте Песе и многочисленных приятелях и деловых партнёрах. Там-то небось ни одна полиция не достанет!

– Подальше, – хмыкнул дядя Гиляй понимающе, – и сильно.