Отрочество

И главное, понимание есть, што если и да, то – право имеет!

Девятая глава

Бить не стал, хотя взгляд такой себя тяжёлый, што вот ей-ей, лучше б выпорол! А он только слушает молча. Кивает. Голова чуть наклонена, взгляд в землю, а как подымет, так мама дорогая! Одним взглядом половину урлоты Хитровской до усцачки напугать можно!

Сразу вспоминается за его бурлачество и военное прошлое. Очень непростой дядька.

– Чистое дело, говоришь? – киваю так, што мало не голова отламывается, – но сказать не можешь?

– Ну не моя это тайна! – и уже тише, – и вообще, на благотворительность.

– Н-да… – и молчание. А меня осеняет.

– Хотите, я запрошу, штоб встретились с вами? На поговорить?

– Ну… – голова чуть набок, глаза задумчиво полуприкрыты, еле заметное молчаливое согласие.

Ф-фух… и с плеч не то штобы гора, но будто куль тяжёлый тащил от самого Привоза, и бух наземь! И на пот пробило, от облегчения-то. Вроде как исповедался, но не этим… в рясах, а по-настоящему.

Ка-ак меня распёрло на поговорить! Не остановить! Раз уж сидим вот так, в настроении.

– Из ранних, н-да? – Подбородок небритый потёр, задумался.

– Сложная тема, – медленно начал опекун. Я вскинулся было, но дядя Гиляй даже не сбился, – С иудейкой… кхм… Но девчонка, и верно, славная. И красивая. Мда… Тот случай, когда как ни поверни, а проблемы будут. Ну или сожаление. За деяние или недеяние.

– Благословение, – усмешка прорезала сжатые губы, – давать не буду.

Я закивал, нагрузившись мудростью и философией по самую макушку. Такое всё непростое стало! Вроде как и выговорился до донышка, но и новые проблемы поднялись.

– Сложная она, взрослая жизнь? – усмехнулся Владимир Алексеевич, – То-то! Ну всё, пошли наверх!

Мимоходом встрепав мне волосы, он поднялся легко, подхватывая багаж, будто шляпные пустые коробки. И двор будто разом выдохнул. Гомон! Оказывается, пока мы разговаривали, такая тишина была тишайшая.

Перехватил мимоходом взгляд тёти Хаи, которая Кац, в спину Гиляровскому. Такое себе уважение впополаме с неверием в увиденное, што и ого! Я сам себя даже чуточку больше зауважал, за таково-то опекуна!

Подумал немножечко, и запросил встречи не через Ёсю, который не Бляйшман, а просто так Ёся, без такого папеле. Через Самуила решил.