Эффект бабочки

Оказывается, наш интеллигент, старательно Выкающий всем и каждому, в девяностые неплохо так отметился. Не просто в банде состоял, а один из организаторов, шутка ли! Это позже отошёл от дел, поумнев. И к другой банде прибился – к чиновничеству…

* * *

– Крепко спал? – Нейтральным тоном поинтересовался с утра Максим, – Аркадий Валерьевич встал с утра пораньше похмеляться, так что в комнате мы оставались одни.

– Так себе.

– Слышал, значит, – констатировал бандит, – ну и что ты о этом думаешь?

– А что-то изменилось? Макс, он чиновник! Ты порядочного чиновника, причём немалого ранга, вживую хоть раз видел!? Да чтоб не один-два года проработал, а пятнадцать лет! Да ещё о Грачёве с каким пиететом[19 - Пиетет – это устаревшее слово, означающее почтение, благоговение, признание.

Относиться с пиететом – значит выказывать почет и уважение, преклонение.] говорил, помнишь?

Максим усмехнулся криво и хлопнул меня по плечу.

– Соображаешь. А ко мне как относишься?

– Как к незнакомому человеку, случайно ставшего компаньоном в опасном деле, – выдаю почти чистую правду.

– Логично. Случайные попутчики, которые разбегутся после поездки. Всё правильно… А как ты к Советской России относишься?

Видя, что осторожничаю (после эпического выступления Аркадий Валерьевича, оно и неудивительно!), замял разговор.

Глава 4

– Переезжаете всё-таки? – Шмыгнул носом Сырым.

– Угу, – Настроение у меня подавленное. Как ни крути, но с рождения и до шестого класса живу в Атырау[20 - Изначально город Гурьев, основанный русским купцом Гурием Назарьевым, позже ставший столицей Яицкого (Уральского) казачьего войска.

Ныне считается нефтяной столицей Казахстана и одним из самых криминальных городов страны.], всё знакомо и привычно. Даже местные задиристые националисты – привычная деталь пейзажа. Тем более, что и местные казаки те ещё… в общем, жить нормальному немцу можно.

– И куда?

– В Подмосковье, – ковыряю носком сандалия сухую землю, не поднимая глаз.

– Жалко, – мрачно подал голос Валерка, встав с корточек, – и скоро?

– А мне-то как… на следующей неделе. С работой здесь хреново, а с перспективами ещё хреновей – так отец говорит. Найти-то можно, но…

– У меня мать тоже ругается, – вздыхает Чокан, – на нациков местных. Лезут на все посты, локтями пихаются – знают, не знают… главное, жопу в кресло приземлить да родственников наверх тащить.

– Вот, – развожу руками, – мать уже второй год без работы.