Эффект бабочки

– Процент? – Старательно изображаю юнца, возомнившего себя матёрым авантюристом.

– Всем поровну, – решительно отрубает Аркадий Валерьевич, махнув для убедительности рукой, – даже Максу! Потому уже можем разбежаться и действовать самостоятельно, но пока нужно держаться вместе и избегать обид и разногласий.

Вместо ответа протягиваю руку и компаньон крепко её жмёт. Два лжеца, даже не думающих держать Слово…

Глава 3

– Суть аферы проста: притвориться некими эмиссарами. В среде эмигрировавших белогвардейцев группировок великое множество, и собачатся они меж собой с превеликим энтузиазмом.

Одно только РомановЪ-Шоу начавшееся едва ли не сразу после революции, чего стоит.

– Самый одиозный, это конечно Царь Кирюха чего стоит – двоюродный брат Николая Второго, объявивший себя Императором Всероссийским. Этакий Жириновский от Романовых, не имеющий никаких прав на престол…

– … там вообще интересно, – увлечённо рассказывал Аркадий Валерьевич своим тенорком, срываясь время от времени едва ли не на фальцет, – родился от не православной матери – та вообще в православие перешла только в девятьсот восьмом году.

– Серьёзный косяк? – Поинтересовался Максим, повернувшись набок и подпирая голову рукой, – Я смотрю, они до Революции на тему православия серьёзно сдвинуты были.

– Косяк, – подтвердил Валерьевич, блеснув очками, – и достаточно крупный. Потом сам Царь Кирюха женился мало того, что на не православной, так ещё и на брак ни Церковь, ни сам Николай разрешения не дали.

Лютеранка, двоюродная сестра, да и ещё и разведённая. Права престолонаследия, даже гипотетические, у Кирилла отобрали, даже дети его всего-навсего дворяне Романовы, а не князья, представляете? Не князья даже!

– Что-то такое читал, – нахмурился Максим, – он вроде в Революцию ещё накосячил крупно?

– Для члена Дома Романовых – очень крупно, – подтвердил Аркадий Валерьевич, – присягу нарушил, пытался в Пламенного Революционера поиграть и таким образом власть перехватить.

До официального отречения Николая, между прочим! А поскольку дурак и хам редкостный, то только опозорился.

– Это вроде как самый буйный, так? – Поинтересовался Максим, поудобней устраиваясь на скрипучей кровати, – вроде как этих дуриков много насчитывалось.

– Много, – кивнул Валерьевич, хихикнув, – есть монархический совет Романовых, там регулярно какие-то перлы выходят. Есть мелкие претенденты из самих Романовых и вовсе уж левых личностей.