Дипломная работа

Ну и до кучи – люди образованные, да с убеждениями, глядишь, а и потянутся! Да и спокойней будет для союзников, сам понимаешь! Для янки социализм – нож острый, да и германцы не так, штобы вовсе доброжелательно!

– Кхе! – подавился дымком военный атташе, – С этой стороны я на проблему не глядел!

– Кхм… Ильич, а чево ты мне сразу текст договора не ткнул? – опомнился я, – Орали тут, как два лося во время гона…

– А ты дал? – удивился он, – Зашёл с газетой, скомкал её, и ну истерику устраивать! Вот я и не сразу опомнился, да и сам на взводе, чего уж греха таить.

Ну, выорался?

– Угум.

– Когда отъезжаешь? Да не гоню! Но и сам должо?н понимать, што не стоит тебе задерживаться в Париже.

– Ну… дня три, – прикинул я, – Дела в Ле-Бурже и посольстве сдать, потом банкет в посольстве по случаю отъезда, банкет… да хоть в Клозери? де Лила?, уже как частное лицо. И… всё пожалуй. А нет! В Ле-Бурже с сотрудниками надо будет, и… вот теперь – точно всё!

– Три дня? – Матвеев склонил голову набок, – Не мало?

– В натяг, но хватит.

В посольстве Луначарского сходу на своё место натаскивать стал, так он без раскачки потянет. В Ле-Бурже я де-факто главный конструктор, а идей и идеек, запатентованных… помню, помню, – предупредил я очевидный вопрос, – на два года вперёд накидал. Ну и так, в последние пару месяцев почти всё управление на замов свалил.

– Банкет в посольстве на себя возьму, – военный атташе сделал у себя в бумагах пометку, – здесь не переживай.

Клозери? де Лила?… а вот здесь, пожалуйста, с временем поточней определись!

– Думаешь, будут провокации?

– Будут или нет, – пожал плечами Ильич, – но ведь возможны? Рассадим там с полдюжины наших, и… Ты как смотришь на то, чтобы катакомбную братию пригласить?

– Активистов?

– Только за! Хорошие парни, чего ж не пригласить?

– Ну и славно… – Матвеев сделал пометки в ежедневнике, – всё?

– Да пожалуй, што и да, – киваю задумчиво, – привязанности в Париже у меня есть, но они не вполне… хм, сердешные.

Обойдутся!

– Да! – остановил он меня у дверей, – Анатолий сейчас пробивает возможность помогать жертвам политических репрессий в Империи, ты как?

– В деле! А конкретней?

– А чорт его знает, – пожал Матвеев широкими плечами, – я же говорю – пробивает! Но не как раньше, окольными путями через пятые руки, а предварительно через официальные организации.